"Сервер 531-532: Запретная Зона Похоти и Абсурда"

Часть 2 Всего Безумия

Арка первая: Корона, БДСМ и безликие гости

Наконец-то свершилось! Королева Марго, с гордостью водрузив на голову вожделенную корону, с чувством глубокого удовлетворения принимала ванну. Ее верная фафна, Фанна, усердно натирала монаршей спине пятки, а в воздухе витал дух спокойствия и победы. Идиллия, одним словом.

Идиллия, которую с треском взорвала дверь, вылетевшая с петель под натиском самого кринжового витязя всех времен — «ВпьяномУгаре». Этот мастер неловких попаданий, отряхнувшись, с пьяным блеском в глазах воззвал к королеве:

— Ваше Величество! Сияющая корона требует новых методов управления! Позвольте предложить свою скромную персону для отработки продвинутых техник! Начнем с дисциплинарного стегания крапивным кнутом, а там, глядишь, и до усмирения раскаленными доспехами дойдем!

Фанна, кажется, задумалась о смене профессии. А Марго просто прикрыла глаза, молясь всем богам, чтобы это был дурной сон от несварения.

Но боги были к ней благосклонны и прислали ответ в лице князя, ее верного слуги. Тот вошел без стука, холодный как айсберг и острый как бритва. Его взгляд, способный заморозить лаву, упал на «ВпьяномУгаре».

— Ах, неопрятное пятно на королевском полу, — его голос прозвучал тише шелеста змеи, но было в нем столько яда, что пьяный витязь мгновенно протрезвел. — Ваше присутствие здесь столь же уместно, как некротик на свадьбе. И пахните вы соответствующим образом. Исчезните, пока я не решил проверить, есть ли у вас вообще лицо, или это просто результат хронического падения в грязь лицом вверх.

«ВпьяномУгаре», не помня себя, ретировался, оставив за собой шлейф дешевого эля и вселенского стыда.

Князь же, грациозно повернувшись к Марго, сменил гнев на милость и отрапортовал с почти театральным трагизмом:

—Новости, Ваше Величество. В нашу прекрасную страну с официальным, и явно не дружеским, визитом пожаловал некий таинственный Цезарь. В сопровождении своих... безликих спутников. Говорят, у него очень амбициозные планы. И очень неприятная улыбка.

Наступила секунда шока, за которую Марго успела мысленно послать к чертям весь свой королевский титул, корону, Цезаря и особенно тот день, когда она вообще родилась монархом.

А потом случилось нечто эпичное. С криком «ОТСТАНЬТЕ, Я КОРОЛЕВА!» она, подобно торнаду в короне и мокрой простыне, вылетела из ванной, оставив на мраморе мокрые следы босых ног. Фанна и князь застыли в ступоре, наблюдая, как их владычица с скоростью курьерского грифона мчится прочь из дворца.

Куда? Ну, конечно же, в родное поместье графской семьи! Потому что когда на твой порог ломится Цезарь с безликой ордой, единственное логичное решение — прибежать к своему вампиру-отцу и ведьме-мачехе, которые уже сто лет как женаты, но все еще мастерски устраивают друг другу сцены. Это семейное.

Арка вторая: Семейная идиллия с зельем, сковородкой и камнем судьбы

Дверь в родовое поместье графской семьи с треском вылетела от мощного пинка босой королевской ноги. Марго, облаченная лишь в корону и полотенце (корона — это важно!), ворвалась в зал с криком: «Папа, мама, срочные новости!» — и застыла на пороге.

Картина, открывшаяся ее взору, могла бы украсить собой любой учебник по дисфункциональным семейным отношениям. Графиня Батори, с видом заправского алхимика, вливала в бездыханные уста графа Виктора дымящийся коктейль, пахнущий смесью крови девственниц, его любимого коньяка и чем-то отдаленно радужным — видимо, теми самыми «слезами единорога».

— Ну, дыши уже, вампирский недотёпа! — шипела графиня, тряся его за плечи. — Столько ингредиентов на тебя угрохала!

Но граф лежал, как бревно, демонстрируя образцовую кому. Терпение ведьмы лопнуло. Со словами «Ну уж нет!» она с магическим щелчком материализовала из воздуха свою излюбленную дубовую сковородку с ручкой из черного дерева и со всего размаха въехала ею по голове супруга.

Эффект был мгновенным и феноменальным.

— Я ЖИВ! Я ПРОСНУЛСЯ! ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ, ЖЕНЩИНА! — граф Виктор подскочил на диване, как ошпаренный, и его первый взгляд упал на двух женщин в его жизни: на разъяренную супругу со сковородкой и на его дочь, королеву Марго, которая стояла в одном полотенце, пытаясь сохранить остатки королевского достоинства.

— Папа, — только и смогла вымолвить Марго.

Началось всё с упреков, как и положено в крепкой семье, прожившей вместе сто лет.

— Ты! — прошипел граф, потирая шишку. — Ты не можешь вернуть меня к жизни без попытки размозжить мне череп?!

— А ты не должен впадать в спячку, как сурок, после глотка зелья! — язвительно парировала графиня. — Жалею, что воскресила! Лучше бы Цезарь тебя нашёл!

— Угрожать мне сковородкой? Хорошо! — взревел граф, и в его руке тут же возникла увесистая скалка. — А я вот сейчас применю её по прямому назначению! По твоему колдовскому тыкву!

— Прямому назначению? — графиня ядовито подняла бровь. — Не смеши мои серьги. Твоему «члену графа», прости господи, уже сто лет, и последний раз он был «в строю» при старом режиме. Угрожать мне им — всё равно что пытаться напугать дракона мокрой варежкой.

— ХВАТИТ! — голос Марго прозвучал так, что с камина посыпалась пыль. — Выясните свои супружеские отношения потом! Слушайте сюда! Цезарь объявился! Твой план, папа, сработал! Он здесь, в стране, и ездит по городам с безликой свитой!