Серые волки. Книга 1.

Глава 13

- Проиграй бой, раб, и не пожалеешь, – сказал Асаф, внимательно следивший за выражением лица Райнера. – Только в этом случае ты получишь свою свободу.

- Даешь слово? – спросил Райнер.

- Рабу? – удивился махариб.

- Я – не раб, – ответил мужчина, хмуря брови.

- Правда? – усмехнулся Асаф и выразительно покосился на браслеты, сковавшие руки воина.

- Если ты судишь человека только по оковам на его запястьях, тогда ты плохой советник своей госпоже, – заметил Райнер. – Ведь эти оковы можно надеть на любого, даже на тебя!

Мужчины посмотрели друг на друга. Взгляды перехлестнулись, словно два меча, высекая искры недовольства. Оба видели друг друга насквозь или думали, что видят. Несколько мгновений они просто смотрели, пока Асаф первым не отвел глаза, при этом ухмыляясь так, словно был уверен: раб последует его совету и сделает все, как надо.

- У тебя есть время подумать, раб, – сказал он, покидая сарай. – Перед началом боя я еще раз спрошу твое решение, и только от тебя будет зависеть, получишь ли ты долгожданную свободу или навеки останешься в этих браслетах!

Райнер проследил за уходом мужчины. Едва за махарибом закрылась дверь, воин сел на свой тюфяк и, привалившись спиной к стене, закрыл глаза, размышляя. Так он провел время, пока не принесли завтрак. Остальные рабы уже встали и принялись за еду: чаша с водой и каша. Перед Райнером поставили тарелки, но он даже не пошевелился.

- Жри, что дают! – недовольно проговорил охранник и пнул носком сапога Райнера в ногу, но раб никак не отреагировал на это действие, продолжая сидеть на месте. Разозлившись, охранник вознамерился перевернуть тарелку с едой, когда в дверном проеме, закрывая свет, возникла маленькая фигура.

- Оставь его! – раздался голос, высокий, словно трель птичьей песни.

Воин поклонился и отошел в сторону, а девичья фигурка, тонкая, как стебель камыша, приблизилась к Райнеру и посмотрела на него сверху вниз.

- Почему ты не ешь? – спросила она.

- Айше… - произнес мужчина и лениво, словно кот, греющийся на солнце после сытного обеда, приоткрыл сперва один, затем и второй глаз.

- Раб, я задала вопрос! – сказала девчонка.

Райнер усмехнулся, про себя удивляясь тому, как не идут тонкому птичьему голосу рабыни повелительные интонации.

- Разве ты и сама не рабыня, Айше? – спросил он.

- Я стою выше тебя, не забывайся. Я – садике (7) принцессы, а ты – просто раб!

- Ну и зачем ты пришла ко мне, садике повелительницы? – спросил насмешливо Райнер.

Айше открыла было рот, чтобы ответить, но тут же покраснела и опустила глаза. Ей хватило времени в два удара сердца, чтобы прийти в себя.

- Я пришла пожелать тебе победы в предстоящем бою, – сказала она и снова, взяв себя в руки, посмотрела на мужчину.

Райнер едва не рассмеялся.

- Сама пришла или принцесса прислала? – уточнил.

- Сама! – ответила девушка. – Госпожа сейчас готовится в своих покоях. Она только закончила завтрак. Махариб Асаф и махариб Амир ждут ее прихода, чтобы послать за тобой.

- Вот, значит, как? – проговорил воин, а про себя подумал о том, что она точно заявится одна, чтобы полюбоваться на сражение.

«Только вот какое мне дело?» - подумал тут же Райнер.

- Я желаю тебе победы, – сказала Айше и попятилась к выходу. Следивший за разговором охранник смотрел на девушку с интересом, впрочем, Райнеру до этого не было никакого дела. Единственное, чего он хотел – это свободы и сейчас размышлял, стоит ли довериться старому махарибу, которому он доверять не имел никакого желания.

«Главное, покинуть дворец, - сказал себе мужчина, проследив взглядом, как тонкая фигурка рабыни принцессы исчезает за дверью. – А остальное мелочи. Когда снимут браслеты, я буду свободен!»

Мужчина снова откинулся на стену спиной и закрыл глаза. Сейчас он пытался ощутить свою силу, восстановившуюся после ранений и ожогов. Его способности к регенерации сделали дело и теперь сила наполняла каждую клетку первозданной мощью его рода. Райнер был уверен: ничто не помешает ему выиграть бой, даже если против него выставят не одного, а несколько хороших воинов. Что они смогут сделать серому волку? Любой из них – щенок рядом с ним. И это не было самолюбованием. Райнер прекрасно знал цену своим возможностям.

«Главное – выбраться из дворца!» - повторил он словно заклинание. А когда пришел Асаф, Райнер знал, какой именно ответ даст старому махарибу.

- Итак, что ты решил, раб? – советник принцессы Эмины прищурил глаза, но говорил спокойно, не обращая внимания на рабов, находившихся в сарае вместе с Райнером. Впрочем, он не позволял себе сейчас говорить что-либо лишнее и действовал в интересах своей госпожи. Не в чем было упрекнуть преданного слугу.

Вместо ответа, Райнер поднялся на ноги и протянул руки, указывая на браслеты. И Асаф все понял без слов.

***

Не знаю, отчего мое сердце с самого утра бьется так стремительно, а волнение и какое-то странное ожидание, незримыми тисками сжимает грудь. Я старалась не выказать своих переживаний. Старалась, чтобы никто не понял, что со мной происходит, так, как и сама не могла найти причину, отчего все внутри, в области сердца, сжималось в непонятном предвкушении и, одновременно, в страхе.

- Что с вами, госпожа? – спросила Айше. Она единственная видела меня не только как повелительницу судеб, но и как человека. Возможно потому, что я всегда с ней была именно такой? Настоящей собой?

- Все хорошо, – ответила, сидя на стуле, пока рабыни укладывали мои волосы, а Айше стояла подле, глядя в глаза моему отражению, поймавшему ее взгляд в зеркале. Она уловила интонацию голоса и правильно оценила мое нежелание говорить о чем-то личном в присутствии рабынь сераля. Девушка опустила голову и попятилась к выходу. Куда она ходила, я спрашивать не стала, слишком была занята ритуалом облачения. Я выбрала платье, зеленое, будто сочная молодая зелень пальмовых листьев, и верхний халат, расшитые золотыми узорами, и осталась довольна внешним видом.