Серые волки. Книга 1.

Глава 39

Прежде чем покинуть дворец, Инсан зашел к отцу. Повелитель города Фатра чувствовал себя плохо. Он лежал на постели, укрытый тонким одеялом, а верный Сурра находился рядом со всеми своими зельями и лекарствами, что могли поддержать угасающие силы правителя.

- Как он? – тихо, чтобы отец не услышал, спросил принц, переступая порог спальни.

Сурра покачал головой и приложил палец к губам.

- Не здесь, мой принц, – ответил он еле слышно. – Повелитель только что уснул. Я дал ему обезбаливающего отвара.

Инсан бросил взгляд на отца и кивком головы указал магу на дверь. Сурра все понял без лишних слов и выскользнул из помещения, задержавшись в коридоре, дожидаясь принца. Тот не промедлил появиться и вскоре стоял напротив слуги, глядя ему в глаза.

- Что? – спросил он сухо.

- Вам надо как можно скорее жениться, мой принц, - сказал маг.

- Все настолько плохо? – проговорил Инсан, хотя и сам понимал, что состояние повелителя ухудшается с каждым днем.

- Нам нужна магия принцессы Эмины, - продолжил Сурра. – И помните, что забрать вы ее сможете только если она станет вашей или отдаст ее по собственному желанию.

Молодой наследник усмехнулся.

- У нас есть единственный вариант – это брак, – сказал он.

- Вы правы, ваше высочество! – кивнул Сурра. – Ни один человек не согласится добровольно отдать свою жизнь за другого. Все хотят жить.

- Я понял, – принц подобрался, словно перед прыжком и Сурра поспешно отпустил глаза.

- Ваше высочество, – продолжил он тихо, – мне нужна рабыня… Я сделаю так, чтобы господин Кахир смог дождаться вашего брака. Долго, конечно, это средство не поможет, но даст вам время…

- Рабыня? – уточнил Инсан.

- Дажн несколько, мой принц. Каждый день вашему отцу нужна новая сила, чтобы не угаснуть…

Инсан кивнул.

- Бери столько, сколько надо. Гарем полон бездельниц, если их станет меньше, я не огорчусь.

Сурра быстро поклонился.

- Я распоряжусь, чтобы ты мог выбрать любую, – бросил Инсан и добавил: - Следи за моим отцом, иначе ты разделишь с ним смерть, понял?

Сурра поклонился и распрямил спину только после того, как шаги принца стихли за поворотом.

Устало вздохнув, маг покосился на молчаливых стражей покоев, которые и глазом не моргнули, пока происходила беседа.

***

Инсан шел быстро. За пределами дворца он оказался один. Свою охрану, обычно сопровождавшую принца, он оставил в здании, велев дожидаться его возвращения, а сам устремился на псарню, где его должен был ждать Саттар.

За вольером царила тишина, но почуяв мага, псы оживились. Подобно Инсану, эти звери не умели любить даже своего хозяина, который заботился о них, всегда вкусно кормил, благо рабов хватало, ведь гончие тьмы предпочитали только человеческое мясо и особенно любили, когда это «мясо» попадало за вольер живым.

Иногда Инсан выпускал своих псов на улицы Фатра. В такие дни глашатаи предупреждали жителей богатых кварталов, чтобы они не выходили из домов ни под каким предлогом. И гончие шли на улицы, где жили нищие… Инсан считал, что таким образом очищает Фатр от определенного количества сброда, да и а его звери могли порезвиться. Удерживать их неуемную жажду крови было трудно, но Инсану это удавалось. Он считал, что гончие очень похожи на него самого. Такие же сильные и умные, хоть и псы.

Принц еще издали заметил Саттара. Глава стражи расположился у одного из вольеров и ждал, когда Инсан подойдет ближе. Воин стоял, склонив голову и сложив руки на животе, смиренный и благодарный за доброту своего господина, который не наказал его за неудачу.

Псы за стенами вольера, ожили, стоило Инсану позвать их, почти нежно, с легким присвистом. Подобным тоном он не говорил даже со своими наложницами. Слова, которые произносил мужчина, не были понятны стражу, зато их прекрасно понимали псы, зашевелившиеся там, за надежными стенами, удерживающими их от свободы. Некоторые начинали подвывать, а другие зашумели. Как предполагал Саттар, они метались по вольеру, чувствуя, что скоро получат долгожданную свободу. Это пугало стражника. Он неосознанно попятился назад и заметил, прижался спиной к стене вольера, за которым, будто гул, нарастал визг псов. Было слышно, как их огромные, острые когти царапают каменный пол. Когда-то Саттар задумался о том, почему в вольере и стены и пол из камня, а потом понял: чтобы твари не прорыли себе выход наружу. Это была мера предосторожности. Вырвавшиеся без ведома Инсана, твари могли устроить резню в Фатре, чего принц, конечно же, не хотел. Город был нужен магу, а особенно зажиточные граждане, среди которых были весьма значимые господа. А псы, увы, не разбирали, кого рвать на части.

- Мой господин! – проговорил Саттар и еще ниже опустил голову.

- Посмотри на меня, мой слуга, – приказал Инсан, встав напротив стража.

Что-то внутри Саттара сжалось от ужаса, но он не посмел перечить его высочеству, клятва не позволила, и воин медленно поднял глаза, встретившись взглядом с наследником престола.

- Я помиловал тебя для того, чтобы ты сослужил мне еще одну службу, – в глазах принца мелькнула жуткая тень. Он подошел к Саттару и, подняв руки, опустил их на плечи стража и последний вдруг почувствовал себя так, словно в ладонях принца сосредоточилась вся тяжесть мира. Невольно, Саттар наклонился. Руки наследника Фатра пригибали его к земле, а псы там, за стенами, зашлись жутким воем. Теперь, это наверное, было слышно даже во дворце. Инсан заговорил на странном языке. Слова, срывавшиеся с его губ наследника престола, походили на хрипы и лай, переливались жуткими высокими нотами, чтобы снова продолжить хрипеть. А с телом стражника начало происходить нечто непонятное. Сначала была боль. Она появилась сразу во всем теле, будто кто-то одновременно сломал все кости воину и вывернул его наизнанку. Саттар упал на колени, раскрыв рот в беззвучном крике. Его горло отказывалось произнести даже стон. И все это время боль, острая, режущая снаружи и изнутри, продолжала разрывать его тело на части.