Сержанту никто не звонит

Слово от Автора

ПРЕДИСЛОВИЕ 2016

Я обожаю читать предисловия к авторским сборникам. Иногда они мне нравятся больше, чем сами рассказы. Да, да. И это почти не шутка. Поэтому сейчас, спустя десять лет по выходу "Сержанта", я решил написать собственное.

Немного истории.

Это сборник увидел свет в далеком 2006 году, в издательстве "Альфа-книга". Он вышел с обложкой, напоминающей разом о всех фантастических боевиках на свете, и с подзаголовком "роман". Конечно, это был недосмотр наборщика, но ошибка оказалась судьбоносной. С того времени я написал пять романов, второй сборник рассказов и побывал в роли координатора проекта "Кетополис" -- а это еще тот толстенный фолиант. Но начиналось все именно с этой книги.

Что рассказать о "Сержанте"?

Лучшая дебютная книга фестиваля "Звездный мост-2006". "Лучший отечественный сборник 2006 года" по версии журнала "Мир фантастики".

"Роман, написанный в такой манере, читать было бы совершенно невозможно" (с) Василий Владимирский, критик

"Если бы учредили приз «За максимальное запутывание читателя», книгу... стоило бы на нее выдвинуть" (с) Наталья Федина, журналист

"Странный роман" (с) Аркадий Рух, критик

"У автора что-то с головой" (с) читатели

"Приготовьтесь, будет жестко" (с) автор

"Мерзкие и чернушные рассказы! Очень понравилось" (с) неизвестный читатель с Флибусты

1. Почему сборник называется «Сержанту никто не звонит»?

Здесь запланирован Очень умный и Очень философский ответ. Конечно, с упоминанием "Полковнику никто не пишет" Маркеса.

Хотя никакой связи тут на самом деле нет.

Кроме одного. Фраза Маркеса -- одно из самых емких описаний человеческого одиночества, что я встречал. В этой фразе уже заложен сюжет и офигенная атмосфера. И множество вопросов. Почему полковник? На какой войне он получил это звание? Почему ему никто не пишет? Все умерли? Он умер? Все ненавидят его? Он плохой человек? Почему он ждет писем? На что он надеется?

Вот эту самую многозначность, сад расходящихся тропинок, я и хотел зашифровать в названии своего сборника.

К тому же в книге есть несколько сержантов и множество одиноких людей, которым никто не пишет. Вроде бы все верно.

Хотя на самом деле ответ намного проще. Мне просто нравится, как это звучит.

2. Что означают названия разделов?

Здесь будет ироничный ответ. Вернее, пять ироничных ответов, поскольку разделов в сборнике… правильно, тоже пять.

Жестокое фэнтези. Некоторые критики настаивают, что фэнтези -- женского рода, от слова фантазия. Но тут аналогия другая. Это именно фэнтези. И оно жестокое. Как жесткое порно. Ну, вы поняли... Без компромиссов и оправданий. Иногда -- невероятно жестокое. Мечи, магия и реализм. Розовых пони и единорогов вы тут точно не найдете. Считайте, дорогие читатели, что я вас предупредил.

Однажды в далекой-далекой галактике. Конечно, Джордж Лукас тут рядом. Этот раздел -- сказки о космосе и о других планетах. Иногда с мутантами. Всегда с моральными дилеммами.

Измененная реальность. Здесь речь пойдет о мире, который почти как наш. Но именно "почти". Кстати, в этом разделе есть единорог! Но не уверен, что это умилительное зрелище. И говорящий кот. Вот он крутой, я считаю. Я до сих пор думаю, что серый кот Фунтик -- один из лучших моих персонажей.

Здесь, на неведомых дорожках. Я думаю, граница между чудом и реальным миром очень тонка. Иногда вторжение чуда в нашу жизнь приносит радость. Иногда -- далеко не. Но эти неведомые дорожки где-то здесь, совсем рядом, за углом. Их нужно искать и -- опасаться.

Путь воина по-европейски. Удивительно, но раздел, завершающий сборник, оказался почти целиком составлен из моих ранних рассказов. И только "Последний романтик" был написал несколько позже. Но тема в нем та же -- моя любимая, тема героизма вопреки. Герои этих рассказов -- в своем роде самураи. Они все идут путем чести. Но этот путь отличается от японского. Потому что европейский "путь воина" -- не в кодексе, не в правилах, а внутри самого человека. Этот путь трудно найти, еще сложнее по нему идти. Но он всегда есть. "Нравственный закон внутри нас", сказал когда-то Кант. Иногда этот путь -- именно в нарушении всяческих правил и кодексов.

3. А здесь, собственно, я расскажу о том, как появились рассказы сборника.

Иногда умно и философично… а иногда просто, как это было на самом деле.

"Дети ненависти"

Наверное, странное решение -- открывать авторский сборник единственным рассказом, написанным в соавторстве? Но... так получилось.

Итак...

На первую Грелку, где тема была "Никто не знал, что он человек", я написал рассказ "Король мертвых". Мой друг Вячеслав Доронин приехал в гости, наслушался восторгов про конкурс, прочитал рассказ и заявил, что неплохо, но у него на эту тему есть идея лучше. Разведчик-человек, внедренный в ряды эльфов! Такого еще никто не делал.

Я говорю: здорово, конечно, но конкурс уже закончился. Слава: фигня-война, все равно напишем. А так как мы уже здорово подогрелись алкоголем, то решено было писать — вот прямо сейчас! Слава взялся набрасывать черновик. Я что-то говорил, Слава что-то писал — подозреваю, совершенно другое.
На следующий день я взялся читать рассказ — и схватился за голову. Это было пришествие Слепого на Зону с эльфами. Это был Бандитский Эльфенбург. Это был Крестный отец, я вас умоляю. Высокородные эльфы ботали по фене и показывали друг другу финки и татуировки. Я говорю: Это что? Слава: а что, разве плохо? Язык у него заплетался. Впрочем, как и у меня. Я дипломатично ответил: нормально. Теперь моя очередь.

И я взялся править рассказ. Начал нехотя и неожиданно увлекся — криминальная разборка распальцованных эльфов вдруг превратилась в эпическое противостояние двух мировоззрений. В финале рассказа — я написал его минут за пятнадцать — Славе пришлось отдирать меня от клавиатуры. По лицу у меня катились слезы (ладно, я часто плачу над своими рассказами... иначе не стал бы их писать). Мне казалось, что мои пальцы стесаны до крови. Так получились "Дети ненависти".
Но самое забавное, кое-что из Бандитского Эльфенбурга в рассказе все-таки уцелело. Та же распальцовка.