Съешь мое сердце

Глава 10

Ольгерд

Я застываю с тряпкой в руке, ощущая, как брови сами собой ползут вверх.

– Ты – что?

Ннэль стоит в дверях, скрестив руки на груди. В чужой одежде, с мокрыми ещё косами, она смотрится почти беззащитной. Почти, если не считать взгляда – того самого, который запечатлелся в моей душе в нашу первую встречу. Интересно, это очень плохо, если я чувствую возбуждение, когда кер льеса смотрит на меня с пренебрежительным снисхождением?

– Ты глухой, двуликий? Без меня ты ничего и никого не найдёшь.

Роняю тряпку на пол, откладываю меч на кровать и встаю. Гнев медленно поднимается из глубины, мешаясь с азартом. И все же не стоит ей разговаривать так.

– Твое особое положение не дает тебе права грубить мне, – произношу спокойно.

Ннэль будто только и ждет конфликта.

– А то что? – фыркает она и задирает голову, чтобы продолжать смотреть мне в глаза – оказывается, я подошел к ней вплотную. – Я даже еще не начинала.

– Так и не начинай, – рычу я, чувствуя, как в висках пульсирует.

– Так я повторюсь, двуликий, – ее улыбка с клыками пронзает меня стрелой навылет. – Что ты мне сделаешь?

Она произносит это почти сладострастно. Настолько откровенно меня никогда не провоцировали. Даже младший брат, набиваясь в любимчики к отцу не очень честными методами… Я физически ощущаю желание сделать ей больно… Только вот мое ли оно?

Ннэль тем временем не собирается останавливаться. То ли забыла, зачем пришла, то ли это был лишь предлог.

– Что. Ты. Мне. Сделаешь. – Каждое слово, шепотом срывающееся с насмешливо изогнутых губ, плещет раскаленным маслом в пламя моего гнева.

Рука тянется к ее горлу, будто нарочно оголенному и беззащитному. Я представляю, как мои пальцы сжимаются на нем, оставляя синяки на нежной белой коже, и эта картина отрезвляет почище ледяного дождя.

– Обойдешься, – бормочу я и делаю шаг назад.

Вампирша вздыхает почти разочарованно, но вызов уходит с ее лица вместе со сладострастием. Словно она играет со мной. Словно ей все равно.

– Я слушаю, говори. – Отворачиваюсь, поднимаю тряпку и снова полирую меч. Это действительно успокаивает. – Зачем тебе идти со мной?

Ннэль медлит. То ли рассчитывала на другой исход, то ли передумала. С непроницаемым лицом оглядывает комнату, зачем-то приближается к стоящему у кровати сундуку, украшенному бронзовым литьем, гладит потемневшие от времени завитки на крышке. И в итоге заговаривает, но о другом.

– Тебе не кажется странным то, что происходит? – Не найдя, куда еще сесть, моя истинная опускается на кровать – дальний от меня конец.

– Кажется, – соглашаюсь я. – Зачем Гармссону похищать детей? Такое уже за гранью…

– Я не об этом, – в голосе вампирши я слышу застенчивость и удивленно вскидываю голову. – Я о том, что… Вот это все.

Она неопределенно крутит рукой, а потом снова неосознанно теребит вышивку на хангерке. Кажется, я понимаю, о чем она. Дитя ночи в традиционной одежде клана нашла убежище в доме годи – куда уж страннее. Но, оказывается, ее беспокоит другое.

– Мы с тобой, – эту фразу она буквально выдавливает из себя. – Тебе не кажется, что это ненормально?

Лично мне куда более странным кажется ее внезапный переход от провокации к рассудительности, но я не озвучиваю эту мысль. Пожимаю плечами, смотрю на нее в упор.

– Что именно кажется ненормальным тебе? – уточняю я, делая ударение на слове «тебе».

Пару мгновений наслаждаюсь озадаченным выражением до тех пор, пока ему на смену не приходит ехидство.

– А тебе нормально, что ли?

– Ннэль, послушай… – вздыхаю и собираюсь с мыслями. – Конечно же, я не рассчитывал, что судьба свяжет меня с… подобным созданием. Я не имею права на такую связь, но… Она уже есть. Скажу тебе честно, я сомневаюсь, что ее можно разорвать. Поэтому мне придется решать много проблем, а тебе придется… привыкнуть.

Ее лицо вытягивается.

– К чему привыкнуть? – насупившись, наконец произносит девушка.

– К моему обществу, – дипломатично формулирую я. – Поэтому для нас обоих будет лучше, если ты не станешь вести себя вызывающе. Просто скажи, что тебя не устраивает.

Иногда она производит впечатление достаточно разумной и способной к диалогу, а в другие моменты – совершенно сумасшедшей. Кажется, сейчас она во второй ипостаси. Ннэль моргает пару раз и начинает хохотать.

– Ну ты сказал… Что меня не устраивает... – бормочет она сквозь смех и снова покатывается.

Жду, когда она отсмеется и вытрет слезы краем хангерка. И упрямо повторяю:

– Зачем ты меня провоцируешь?

– Нравится, – внезапно хмыкает она, и я понимаю, что это правда. Ей нравится.

Что с этим делать, мы будем думать позже, а сейчас другие срочные проблемы ждут решения.

– Ты хотела поговорить, давай поговорим. Или отложим до моего возвращения.