Сессия

ФОТОДЕЛО

ФОТОДЕЛО

Тротуар был вымощен крупными плитами. Я шел, стараясь не наступать на стыки. Если я наступлю на полоску, то никогда не разбогатею. Сегодня это было мое правило. Геморрой, который я придумал себе по пути в институт.

У главного входа я встретил своих однокурсников. Когда мы появились в аудитории, у стола преподавателя уже толпились студенты. Они показывали свои шедевры, и каждый пытался что-то комментировать.

            – Так, ну-ка, все сели, – объявил, в конце концов, преподаватель. – Берем конвертики, которые я просил вас подготовить, кладем туда фотографии, подписываем и по одному мне сдаем.

            Все так и сделали. После чего кучерявый педагог, со съехавшими на самый кончик носа очками, стал рассматривать содержание каждого конверта. Многим он ставил зачеты, не проронив не слова. Другим задавал вопросы.

            – Скажите, – задумчиво спросил он, разглядывая очередную фотографию, – что здесь изображено? Что-то я не совсем понимаю.

            Он поднял вверх фотоизображение, на котором все увидели два коричневых пятна на фоне зеленой травы.

            –  Это летучие мышки, – отозвалась студентка. – Я спелеолог. Мы нашли их в пещере.

            – Да? – его глаза выплыли из-под очков. – А мне показалось, что это два каких-то зажаренных цыпленка.

            – Вы, наверное, просто кушать хотите, – застенчиво попыталась оправдаться девушка.

            – Я позавтракал.

            – Надеюсь, ваш завтрак не был похож на то, что я изобразила.

            – Разумеется, нет. Я ел овсяную кашу. Да, Господи! Почему я оправдываюсь перед вами? У вас есть что-нибудь еще? – вскипев, спросил преподаватель.

            – Нет.

            – Хорошо, давайте зачетку. В следующий раз, сделайте милость, снимите более разборчивый сюжет.

            Он расписался в синей книжице и взял следующий конверт.

–Та-а-а-к, а это у нас что? Степанова Роза. Есть такая?

            – Есть! – пропищала Роза. – Это я.

            – Любопытно, – нахмурил брови педагог. – Мужики в бане, это очень интересный ход с вашей стороны.

            – Что? – Роза угрожающе посмотрела на Серегу. Тот пожал в ответ плечами.

            – Это… это мой папа и его друзья, – попыталась выкрутиться она.

            – Да? – поднял от удивления брови преподаватель. И кто же из этих юных парней ваш папа? Он развернул фотокарточку. На ней в обнимку сидели четыре молодых заножских пацана. Их наготу лишь частично скрывал обильный пар. Все они были красные и довольные.

            – Тот, что посередине, – дрожащим голосом проговорила Роза. – В молодости. То есть в юности. В общем, я, когда маленькая была, фотографировала.

            – И сколько вам было лет?

            – Пять!

            – А сейчас?

            – Двадцать один.

            – Ну что ж. Учитывая, что это было шестнадцать лет назад, и вы, вероятно, еще были не опытной, я прощаю вам эффект красных глаз. Оригинальность идеи и смелость композиционного решения тоже оценены. А вот за отмазку, пожалуй, тройка. Хотя тоже оригинально. В целом, вы прошли это испытание. Я ставлю вам зачет.

            – Фух, – вздохнула Роза и села. После чего повернулась к Сергею и, показывая, что ему крышка, провела большим пальцем по горлу. Серега опять развел руками.

            – Теперь я понимаю, – в полголоса процедила Роза, – почему эти фото немного не вписывались в твою композицию о магазине «природа»!

            В отличие от своих товарищей, я и Максим этот зачет сдали без эксцессов. Впрочем, как и вся остальная группа. В этот день фотодело было единственным предметом, и мы решили прогуляться в кино. Наша компания вышла на улицу и продвинулась в сторону остановки. В трамвае к нам подошел кондуктор-студент  азиатской внешности. Мы ему заплатили, и он важно сел на свое кондукторское кресло.

            – Посмотри на него, – сказал Никита шепотом Сереге, указывая взглядом в сторону контроллера. – Это монгол. Монгольский студент.