Сестра моей погибшей жены

Глава 14.

- Боишься куклу?.. Ну прости, милая… Мы возьмем тебе поменьше. Или просто что-нибудь другое.

- Она любит рисовать, - произнесла я тихо.

- О… Рисовать любишь?.. Я запомнил. Что-нибудь придумаем. Обещаю, - до чего же неестественно улыбается.

Никита отправляет куклу обратно в коробку и засовывает ее под кровать. Слава богу. Увидеть такое «чудо» в полумраке – поседеть можно.

- Я сейчас уеду. Есть дела в городе, - говорит мне Никита, что уже говорил минуту назад. – Та комната – ее, - качнул головой в сторону. - Можешь ее там устроить. И давай без глупостей… Одна ошибка и…

- …выкинешь меня отсюда?.. – закончила за него.

- Я этого не хочу.

Никита смотрит мне прямо в глаза своими отмороженными. В них нет ни чувств, ни других эмоций. Страшно смотреть в такие глаза.

- А мне кажется, что хочешь. Ты как будто намеренно запугиваешь меня, пытаешься сделать мою жизнь невыносимой. Чтобы я попыталась что-то сделать.

- Вовсе нет. У меня совсем другие планы. И, если ты готова им подыгрывать, то даже будешь счастлива.

Как бы мне только не рассмеяться ему в лицо от услышанной чуши.

- Счастлива я точно не буду. Но если ты сделаешь счастливой Анжелику, то это уже будет хорошо.

- Откуда такая категоричность? – склоняет голову чуть в бок мерзавец, сверля меня презрительным взглядом. – Все дело в нем?..

- Ты не имеешь права… - прикрываю веки. – Это была моя жизнь… Жизнь, из которой ты меня вырвал силой. Я пошла на это… Подчинилась. Но пожалуйста, не лезь в то, что у меня было…

- О, ясно… - щурится Никита. – Значит, все так серьезно.

- Ты не можешь меня за это упрекать…

- Раньше ты говорила, что любишь меня.

- Ты тоже говорил, что любишь меня, а потом ушел к той девушке.

Я видела их фотографии в соц.сетях. Их дутое, фальшивое счастье. Со мной у него было то же самое. Правда, с меня нечего было взять. Вообще не понимаю, зачем он на мне когда-то женился. Никакой выгоды.

- Я был вынужден. Иначе бы моему бизнесу пришел конец. Я использовал свой шанс.

Ни грамма сожаления. Ни грамма.

- Да, использовал, но лишился другого. Сам знаешь чего, - опускаю взгляд ниже, на голову дочери.

- Ты права, - хмыкнул Никита. – Но посмотри теперь… все стало на круги своя.

Так, все, хватит.

- Ты, кажется, собирался куда-то ехать…

- Я передумал, - произносит Никита. – Если ты что-то начудишь, то страдать за это будет твой любовник, а не ты. На днях я все о нем узнаю. Номер его машины мой человек записал.

Больной человек. Я еще ничего не сделала. Даже не пискнула. А он уже готов уничтожить любого, кто даже подумает о том, что что-то может быть не по его.

- Делай, что хочешь, - сглатываю. – Оставь меня только в покое хотя бы на час. Мне Ликой надо заняться. Ей пора поспать. Нужен покой.

- Конечно, - переводит взгляд на девочку. – Пускай малышка отдыхает, - поднимает взгляд на меня. – Но ты меня услышала, Катя.

Он касается рукой головы дочери, и я терплю это.

Слышу, как уходит.

Слышу, как запирает нас.

Хочу разреветься, но не могу. Нельзя. Анжелике и так плохо. Мои слезы могут окончательно ее вывести из чувства равновесия. Я потом не успокою ее и за час.

- Мама… мама…

- Ну-ну… - встаю на колени перед дочерью. – Все хорошо. Тебе здесь… понравится.

- Я хочу домой… Хочу к бабушке… Пожалуйста, мама…

- Пока нельзя, милая. Пока нельзя… Пойдем лучше я тебя искупаю. Я твою шампунь взяла. А потом поспишь.

- А мои фломастеры взяла?..

- Конечно. Весь набор. И альбом. Сможешь порисовать перед сном. Пойдем?.. – поднимаюсь с колен.

Сейчас я ничего не могу сделать. Он наверняка следит за мной, за каждым моим шагом. Не удивлюсь, если здесь повсюду скрытые камеры.

Ян. Вечер.

- В смысле забрал?

- Он не просто забрал, - отвечает мне девушка, а другие все дружно кивают. – Он сначала ее здесь избил. Ну, ударил сильно, а потом выволок. Сказал, что она здесь больше не работает. Угрожал помощнице Кати. Он нас тут всех так перепугал… - девушка прислонила ладонь к своей груди. И впрямь была напугана. – Мы звонили ее матери. Хотели узнать, что там происходит. Маргарита Степановна сказала, что они приехали туда и забрали девочку. Этот псих заставил Катю собрать дочку, а потом куда-то увез их. Так вот…

Я должен был настоять. Еще вчера вечером нужно было надавить на нее. Она была почти готова согласиться на мое предложение. Какого только черта я уступил!

- Спасибо. Вы мне очень помогли, - киваю девушке и, развернувшись, собираюсь уходить.