Сестра Огня 2

Глава 2

Да, это оказался сундучок. Для разнообразия, вместо слоя битых бутылок. Небольшой по размеру, запечатанный, возможно, полный, судя по весу. Состав – ортосиликат алюминия ( курсы по паранормальному анализу материала – вещь, рекомендую!), то есть – топаз. Скорее всего, промышленного происхождения. В природе топазы такого размера встречаются редко. Вообще не встречаются, если честно!

Здесь же из одного камня сделали коробочку размером двадцать сантиметров на тридцать и высотой в десять. А из второго – крышку. После предварительной очистки от земли и пыли выгравированный рисунок заиграл оттенками бледной синевы.

Я смотрела, не могла оторваться, и было мне крепко не по себе. Как будто в голове что-то происходило, но вот что – попробуй пойми. Нехорошие какие-то мурашки в затылке, как будто я заболела летним гриппом… В детстве болела пару раз, так себе удовольствие.

По бокам коробочки шёл узор из лепестков и листьев, а на крышке – меня аж шатнуло – в ряд один за другим шли зигзагообразный излом, разгневанное солнце, известный нивикийский символ, обозначающий опасность, и – она.

Ящероголовая собака.

Стерегущий, чтоб его.

До конца дней своих не забуду эту пасть и рубиновые глазки-бусинки. То ли четыре глаза у этого пса, то ли голову специально изображали наклонённой так, что на плоском силуэте помещались оба багровых глаза. И она теперь жила в моей ладони. Никак себя не проявляла, но и рассказать о ней я никому не могла, как будто тогда, ещё на Старой Терре, другая Равиой наложила на меня телепатический запрет. Причём такой, что его сам Кармальский не увидел! Не увидел и не снял.

– Эта вещь принадлежит мне, – безапелляционно заявила вдруг эта Равиой.

Профессор Сатув уставился на неё так, словно увидел говорящего осла. Не просто осла, заговорившего на эсперанто, а ещё такого, который желает наложить копыто на достояние науки.

– Здесь знак рамеевтананеша на крышке, – указала принцесска на изломанный зигзаг. – Тень.

«Кто владеет Тенью, тот владеет Универсумом», – эхом отдались в моей памяти слова той, другой Равиой. У которой была железная нога и взрослая мудрость во взгляде, а лицо собрало на себя всю усталость мира. Я поёжилась: несмотря на жаркий день, в солнечных лучах ощутимо убавилось тепла.

– Как интересно, – задумчиво выговорил Тумба-Юмба. – Город нивикийский, но артефакт – из Аркатамеевтана. Значит, Врата данного города открывались на Таммееш...

– Или в тот мир, который взаимодействовал с Таммеешем, – покивал профессор. – Единичные контакты Аркатамеевтана и Нивикии подтверждены другими экспедициями. Массовым сообщение между двумя древними державами не было, иначе о нём осталось бы намного больше сведений. Не исключено, что владелец сундучка просто путешествовал из любви к дороге и оказался здесь совершенно случайно.

– Эта вещь – моя по праву! – твёрдо заявила Равиой. – Она принадлежала кому-то из старших моей семьи! Значит, моя!

– А морда не треснет? – угрюмо осведомилась я. – Лишать науку важного артефакта из аристократической спеси…

– Нейросеть «Арбитраж», раздел «Наследственное право на артефакты прошлого», – отчеканила таммеотка.

– Ага, – фыркнула я. – Так ты сначала докажи, что прямая потомица того, кто сундучок здесь потерял! Раммеевтананеш, знаешь ли, не из одной тебя состоит!

– Вначале мы проведём исследования, – непреклонно заявил профессор Сатув. – Всё-таки знак разгневанного солнца… Знак опасности, потенциально – планетарного масштаба. После чего вы составите заявление по всем правилам.

– И вы отдадите мне этот сундучок?

– Разумеется, нет, – отрезал профессор.

У Равиойки вытянулось лицо, а я снова не смогла скрыть злорадства. А ты что хотела, принцесска клетчатая? Все здесь под твою музыку прыгать будут, что ли?

– Мы передадим находку вашим старшим, – продолжил гентбарец. – А уже они решат, что из содержимого шкатулки ваше, уважаемая рамеевтой.

– Вы не сможете его открыть, – зашла Равиой с другого козыря. – А я могу!

– Прекрасно, – заявил профессор Сатув. – Вечером соберём совет, и вы откроете.

– Нет, румасвиринув Сатув, – твёрдо выговорила принцесска, – так не получится. Вначале вы оформите документ, по которому находка перейдёт в моё безраздельное пользование. И завизируете его своей подписью.

– Однако, – выговорил профессор, прищуриваясь.

Я для себя отметила: вот он как выглядит, когда по-настоящему разозлён! Запомню на будущее. Гентбарцы-кисмирув – чертовски мстительные создания. Допускаю, что профессор от археологии – далеко не начальник юридического отдела какой-нибудь крупной гентбарской компании, всех галактических собак сожравший на гражданских правовых исках. Но ведь биологию на выход просто так не попросишь. Наш учитель запомнит всё. И не простит.

– Иначе мучайтесь сами, – безжалостно отрезала Равиой.

Нос задрала до небес, между прочим. И руки на груди сложила, в знак полной непримиримости. И да, надо отдать ей должное, выглядела очень внушительно. Вправду аристократка, привыкшая к нешуточной власти.

– Вот ты какашка, – задумчиво сообщила я. – Сама не ам, так и другому не дам, да? Румасвиринув Сатув, попытаться открыть могу я. А лучше всего, позовите офицера службы безопасности экспедиции, Аниунераля Ламберта. Он здесь самый сильный паранормал из всех.

– Твой родственничек? – зашипела Равиой бешено.