Сестра Огня 2

Глава 7

Все инстинктивно отшатнулись, и только Ан шагнул вперёд, вскидывая руки в защитном жесте. Я ощутила, как он формирует защитный паранормальный барьер, который не смог прикрыть только меня и Равиой. Может, брат посчитал, что я сама справлюсь, как знать. Он же видел результат моей новой квалификации. А принцесску записал в покойницы без вариантов, по взгляду было видно.

Молния ярко вспыхнула – для нас с Аном, обычным зрением такое не увидеть. И исчезла, растворилась в руке Равиой без остатка. Таммеотка с недоумением поднесла ладонь к глазам. Она ничего не увидела! Вот вопрос, почувствовала ли. Ведь рамеевтой это не только титул, это ещё и паранорма, как сказал когда-то Тумба-Юмба ещё там, дома, на Старой Терре.

А больше ничего не произошло.

Ан убрал барьер.

– Безответственное, безобразное отношение к ценным артефактам! – возмутился профессор Сатув. – Вы, двое, у вас в черепной коробке мозги или биологическая жидкость?!

– А чего она? – агрессивно спросила я, заталкивая кулаки в карманы.

– Собака тоже принадлежит мне, – безапелляционным тоном заявила принцесска.

– Щас, – я захлопнула крышку прежде, чем она успела испортить и второй предмет тоже.

Сундучок на мгновение вспыхнул топазовым бледным сиянием, и щель между крышкой и стенками испарилась, как будто её и не было никогда. И что-то мне подсказывало, что теперь без меня открыть коробочку снова будет очень проблематично.

– Капитан Ламберт, – ледяным тоном сказал доктор Кармальский, – возьмите обеих девушек за шкварник и отведите в полицейский блок. В разные клетки. И защиту на максимум, чтобы даже писк от них наружу не вышел. Я с ними сам поговорю. Потом.

– Слыхали? – неласково обратился к нам Ан. – Пошли.

Я демонстративно заложила руки за спину, показывая покорность злой полицейской системе. Равиой, надо отдать ей должное заколебалась.

– Идите, идите, рамеевтой, – заметил её сомнения Кармальский. – Вы подписывали контракт на участие в моей экспедиции. В кутузке вам на стену выведут весь документ, изучите со всем тщанием. Особенно пункт насчёт ваших обязанностей. А вы, мой драгоценный, можете у входа в блок сидеть, внутрь – запрещаю.

Ах, да, последние слова Кармальский адресовал уже телохранителю принцесски, скртчим Кирмчеву. Каков мужик! Я и не заметила, когда он подошёл!

Он не пользовался никакими секретными штучками вроде сетки-скириснарки, делающей своего носителя невидимым. Это просто природное умение, отточенное в школе телохранителей до абсолюта: всегда быть на виду и в то же время оставаться незаметным. Идеальный шпион, если вдуматься.

Интересно, он и на раскопе торчит постоянно? Наверное, да. Ему же надо охранять свою подопечную в любое время дня и ночи. Надо будет приглядеться, где он там обычно прячется. Где-то ведь совсем рядом! А мы и не знаем.

***

Кутузка, как метко выразился доктор Кармальский, – штука премерзейшая. Конечно, никаких пыток, как в докосмическую эпоху. Относительно просторное помещение, койка, санузел, столик, автоматическая подача воды и еды, неограниченная, кстати…

Но как же здесь скучно!

Равиойке хоть контракт на экран вывели, можно буковки читать, считать, играть в слова. А у меня – стерильная белизна на стенах, потолке, полу, кругом. Ну, решётка ещё – чтоб, значит, заключённый не мнил о себе много. Сквозь решётку виден кусок коридора, такого же белого, по которому никто не ходит. Прекрасный вид! Лучше не бывает.

Наверное, именно это чувствует перворанговый телепат, когда его отлучают от инфсоферы за преступления. В инфосфере ведь скорости обмена данными намного выше, особенно на первом ранге! И вот бац – и ты в четырёх стенах, с маленьким дверным отверстием в большой мир. Да и то, от большого мира – коридор в пределах видимости, пара метров туда, пара метров сюда…

И никакого намёка на то, когда же это всё закончится!

А зато Равиойке не достался сундучок. Как она орала – подписывайте документ, передавайте в вечное пользование… Растение тебе, принцесска клетчатая. Старотерранское, «горячее». Культивируется в огородах, используется для засолки, как ручным, так и автоматическим способом.

Я даже успела немного задремать, от скуки. А вскинулась от того, что кто-то рядом был.

Кулаки к лицу, алое пламя паранормы над пальцами: враг рядом!

– Ликесса, – мягко сказал доктор Кармальский, – не надо воевать, пожалуйста.

– Простите, – я сбросила огонь с рук. – Вы меня испугали.

– Почему? – заинтересовался он.

– Не знаю, – честно сказала я. – Что-то снилось дурацкое такое… ну и обстановка, как в шпионской развлекалке. Вот и…

– Ничего мне рассказать не хочешь?

– А что надо рассказать?

Он слегка развёл ладонями:

– Всё.

В боксе было слишком тесно, вот что. Кармальскому пришлось сесть на крышку унитаза, больше тут сидеть мужчине его размеров было попросту негде. Я опёрлась спиной о стену, подобрала ноги.

– Ну, вы ведь знаете, Игорь Игоревич, что я Равиойку не люблю, – начала я.

– Так. За что?

– Спесивая, самодовольная, наглая, клетчатая… жаба! – даже притворяться не пришлось, таммеотская принцесска всегда вызывала в душе столько праведной «любви», что аж качало.

– На твоего парня зарится, – покивал с умным видом Кармальский.

– Тумба-Юмба не мой парень! – выпалила я возмущённо.

– Если вы ещё не целовались, то оба – идиоты, – безжалостно заявил Кармальский. – Когда же ещё любить наотмашь, если не в юности? Молодость… гормоны… Было и мне восемнадцать лет когда-то, знаешь ли. И я ещё не успел этого позабыть.

– То есть, вы так спокойно говорите, – поразилась я. – Вы же с ними сражались когда-то. Вы и сейчас… – он поднял ладонь, но я упрямо продолжила: – Вас не возмущает… такое?

– Межрасовые интрижки? Нет. Войны у Федерации с родичами студента Шоккваллема давно уже нет. Ты не выдашь никаких секретных тайн, никого не подведёшь под смерть, не будешь работать против Человечества. Через год или два твоя студенческая любовь пройдёт сама собой, безо всякого следа. А вот если влезть в ваши нежные чувства в армейских сапогах с запретами, тогда – да. Бунтарский дух, помноженный на ослиное упрямство, способен натворить бед! А мне как-то не хочется терять экспедицию из-за любовного угара тройки болванов. Сатув, старина, требует скорректировать всем троим гормональный фон в нейтральную сторону, но я считаю такую жестокость излишней. Разберётесь сами, я в вас верю. Но при одном условии! – Кармальский поднял палец. – Без ущерба для науки.