Сестра Огня 2

Глава 8

– Пожалуй, я введу категорическое правило, – задумчиво сообщил в потолок Кармальский. – Никогда ни при каких обстоятельствах не брать в дальние экспедиции первокурсников. Какими бы перспективными они ни были. Чьими детьми они бы ни являлись. Только последние курсы, и – ад тирании и ужас деспотии при отборе в полном объёме. Как руководитель, имею полное право.

Я упрямо промолчала. Толку с ним спорить, первый ранг же. И так видит, что с ним категорически не согласны!

– Детишечки, вы серьёзно меня расстроили своим недопустимым обращением с очень опасным артефактом, – самым задушевным тоном сообщил начальник экспедиции. – Продолжите между собой эпически цапаться, вернётесь на Старую Терру с бессрочной чёрной меткой в профиле. Прямо отсюда. Не поскуплюсь на вызов курьера, предупреждаю честно. Я достаточно ясно выражаюсь?

Я нехотя кивнула.

– Не слышу. – повысил он голос.

– Понятно, Игорь Игоревич…

– Славно. Своей властью я отстраняю вас, тебя и Равиой, от участия в археологических изысканиях и направляю в распоряжение моего заместителя по хозяйственной части. Будете у него на подхвате. Обе. Он вам не обрадуется, предупреждаю честно. Но не вздумайте мотать ему нервы!

– Я за Равиойку не отвечаю! – тут же сказала я.

– Вот как? – он подался ко мне и сказал тихо: – А мне всё равно. Мне нужен порядок, и порядка я добьюсь. Тебе очень не понравится, как именно я это сделаю!

Кармальский встал и вышел. Решётчатая дверь сомкнулась за ним. Какое-то время я ещё слышала эхо его шагов по коридору, затем стихло и оно.

Общественные работы. Знакомо. Кто надоумил-то? Уж не дядя ли Март? Но как бы там ни было, принцесске придётся ещё хуже. Вряд ли она когда-либо за всю свою жизнь имела дела с чисткой канализационных фильтров. Она же аристократочка. Принцесса. Её наказывали иначе. Ну, там… запрет пойти на ежегодный бал… отлучение от информа… не знаю… фамильные драгоценности месяц не носить. А тут придётся поработать-таки белыми рученьками. Жестоко. Но не жаль.

А потом я спохватилась, что забыла спросить, на какой срок установлено наказание. А вдруг – до конца экспедиции? Вот же будет беда! И вспомнить станет потом нечего, сплошной хоздвор да всего-навсего две удачные находки в самом начале… Которые наверняка померкнут перед тем, что счастливые практиканты откопают в самом скором времени ещё. Здешний город явно богат на сюрпризы!

Ну. Не кричать же через решётку вслед доктору Кармальскому, чтоб вернулся и объяснил! А то ещё увеличит начальный срок, каким бы он ни был на самом деле, до окончания экспедиции, включая обратную дорогу…

Я вытянулась на койке. Делать всё равно нечего, может удастся поспать.

До утра меня отсюда точно не выпустят.

В назидание.

***

Буря утихла через два дня.

Надо мной сжалились раньше. Разрешили принести мне терминал, иначе за два дня заточения я бы точно сошла с ума от безделья и отсутствия доступа хоть к какому-то контенту. Но с условием: полный функционал станет доступен после блока лекций по межрасовому взаимодействию и зачёта по ним.

Зачёт предполагался стопроцентный. То есть, 99 баллов – и отправляешься снова всё читать сначала, следующая попытка через четыре часа.

– Ан, – возмутилась я. – Это нечестно!

Братец пожал могучими плечами:

– Зато справедливо, не находишь?

Он так и остался в коридоре, а я внутри камеры. Между нами стояла проклятая решётка, как напоминание о содеянном. Ненавижу полицейские околотки!

– А ей тоже такое выкатили? – выпалила я, имея в виду Равиойку.

Сидела ведь где-то тут, может, даже рядом со мной, за стенкой. Блок для заключённых тут маленький. Всё же повод пустить его в дело в таких экспедициях находится редко, иначе грош цена доктору Кармальскому как руководителю и как агенту понятно какой службы!

– Понятия не имею, – заявил Ан. – Не моё дело. И не твоё. Твоё – учиться. Для этого ты и здесь.

– В тюряшке, ага…

– Что заработала, Лик. Что заработала, то и получила. Я бы сказал, что мне тебя жаль, но увы. Ты виновата сама.

– Вот как возьму, как расплавлю поганую решётку поганого узилища, – мрачно сообщила я, поджигая кулак. – И гори всё огнём.

– Можешь, – не стал он спорить. – И расплавишь. С твоим-то новым индексом Гаманина. А дальше?