Сестра Огня 2

Глава 10

Я мигом вспомнила, кому я сочувствую. Но сдержалась. Тест по дисциплине «Межрасовое взаимодействие» ещё не до конца выветрился из головы.

– Ну-ну, – сказала я. – Посмотрим.

Она пожала плечами и не ответила, вновь спрятавшись в свою скорлупу. Я поняла, что она больше ничего не скажет. А начну приставать, опять поссоримся. И наказание нам увеличат, Кармальский ведь пообещал. А у него слово с делом не расходится никогда.

– Ладно, тут просто всё, – сказала я, беря в руки столбик. – Два движения… втыкаешь потом вот так в ямку. Дальше он сам ввинчивается, видишь, тут винтовой конец… а земля всё-таки не скала… Давай поработаем… Быстрее сделаем, быстрее уйдём…

За один день мы, разумеется, не успели. Я подсчитала количество установленных столбиков, посмотрела на штабеля оставшихся и поняла, что ещё дня два копаться, может, три. Скучно? Ещё как! А куда деваться. Начальник экспедиции здесь вроде бога: у него абсолютная власть. Отправил в хозчасть, значит, работай там и не пищи, не то хуже будет.

Я немного надеялась на то, что мы с Равиой что-нибудь ещё найдём. Всё-таки планета принадлежала нивикийцам когда-то. Если кто-то из них или их гостей потерял в кабаке такой интересный сундучок с артефактами, то и за пределами города что-то тоже могло найтись. Но нет. Мечтать не вредно! Ничего, кроме обычных камней, будь они неладны.

Место под археологический мини-городок выбирали тщательно, что уже там говорить. Именно с тем, чтобы не испортить какой-нибудь возможный кладезь с артефактами.

Общественные работы не предполагали строгого ареста. Поэтому вечером мы с Равиой отправились не обратно в свои камеры, а в студенческий городок. Она молчала, я тоже, держаться мы старались друг от друга на расстоянии. Едва покинули хозчасть, как она тут же прибавила шагу. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось с нею общаться. Я вспомнила, что хотела отследить верного хранителя её тела, этого Кирмчева, чтоб ему неладно было. Но опоздала, Равиой уже ушла далеко.

А меня встречали. Мама и дядя Март.

– Морали будете читать, да? – взъерошилась я немедленно.

– А толку? – фыркнул Снежин. – Ещё скажи, что ты больше не будешь.

– Не скажу, – буркнула я.

– Вот и славненько. Пойдём с нами? На семейную чашечку кофе.

– Это приказ? – осведомилась я.

– Нет, не приказ, – сказала мама. – Не хочешь, можешь не идти. Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке, Ликуша.

Мне стало совестно. Мама переживала за меня, не годилось её обижать. И было что-то ещё… Опять проклятое паранормальное недоясновидение. О, как же меня раздражали приступы шестого чувства, не несущие никакой конкретики! Пройти целительский минимум, что ли, когда вернёмся? Может быть, научат или отключать ненужное или уж пользоваться им по всем правилам.

– Со мной всё в порядке, мам, – заверила я. – И от кофе я не откажусь… и… это… извини. Я не подумала. Мне просто хотелось, чтобы сундучок не достался Равиойке. Слишком уж она самоуверенная и наглая!

– Она – рамеевтой, – ответила мама. – Рамеевтананеш – очень закрытая часть таммеотского общества. Просто удивительно, что Равиой приехала на Старую Терру учиться, так далеко от родного мира. Ещё удивительнее, что сейчас она здесь, с нами.

– И что? Надо ей теперь всё прощать? Все выходки?

– Нет, конечно, – фыркнул Снежин. – Лучший способ не простить чужую глупую выходку – сотворить свою, ещё глупее. Ты на верном пути, Ликесса. Продолжай.

Я упрямо промолчала. Дядя Март в своём репертуаре. Но я ему всё прощаю, потому что он маму любит. Вон как смотрит! Как в первый раз. И она руку в его ладони держит.

Я радовалась, что у мамы появился мужчина, да ещё такой серьёзный, как Снежин. Вот уж кто ни за что не позволит её обидеть никому, даже самому Кармальскому, если вдруг тот захочет это сделать! Но немного обидно было, что ли, от того, что у них есть счастье на двоих, а у меня нет, и пока не предвидится. И грустно, потому что мама принадлежала теперь не только мне одной безраздельно, как раньше. И понимала я всё прекрасно, абсолютно не собиралась донимать их своей эгоистичной ревностью. В конце концов, не маленькая уже! И не героиня глупых любовных развлекалок, которой только дай отравить позднюю любовь своей матери. А вот.

Зависть, Ликуша, чувство поганое. Гони его от себя, иначе в Равиойку превратишься. Принцесска без мыла в глаза лезет к тому, кому и с приплатой не нужна, как женщина, и до чего ж со стороны жалко смотрится. Не падай до её уровня, не позорься!

Летний вечер был тих, спокоен и на удивление прохладен – после сегодняшнего дневного-то зноя. Снежин вынес из жилого бокса мебельный блок, и активировал его. Так что кофе мы пили, любуясь великолепным видом на безжизненную равнину: маме полагался индивидуальный модуль с собственной террасой, на окраине посёлка, в так называемом профессорском уголке.

Жаль, сам раскоп отсюда не увидеть, зато виден кусочек моря с туманными вершинами далёких островов у горизонта. Лиловая заря поджигала бледным золотом когтеобразные облака, а небо уже наливалось тёмно-розовым ночным сиянием. Красиво.

– Прошу прощения, – раздался за спиной знакомый голос, – но вы не включили приват… Здравствуйте, капитан Снежин. Привет, Ликесса.

Тумба-Юмба. Его-то сюда как занесло… А впрочем, где его не ждут совсем, там и он! Чуйка какая-то, почти паранормальная.

– Да, я обещала вам репринт «Дороги судеб», – кивнула мама. – Сейчас принесу!

«Дорога судеб», значит. Мама, конечно, могла взять с собой нивикийские книги, точнее, их репринты, для досуга. Она всегда утверждала, что электронная версия – не то, а вот точная копия – в самый раз. Потому что при переводе часть смысла неизбежно теряется или искажается, а первоисточник лучше читать на языке оригинала. Ещё лучше брать в руки сам оригинал, но в дальнюю экспедицию, разумеется, брать подлинник – тяжкий грех перед наукой.

– Кофе будете? – спросил Снежин.

– Не откажусь.