Сестра Огня 2

Глава 13

На следующий день мы с Равиойкой без конца ставили столбики, продвинулись в работе хорошо. Если бы ещё не пыль и не жара…

Рассказывать принцесске о вчерашнем я не стала, справедливо решив, что она узнает сама, причём довольно скоро. И куда тогда покатится наша отработка, страшно даже представить. Ей-то что, она рамеевтой, вернётся к себе на Таммееш и будет жить дальше, а мне лететь впереди собственного визга с полным недопуском к работе в археологии нисколько не улыбается.

Я в принципе не видела себя в какой-то другой профессии! Что бы ни говорила мама, как бы ни пугала меня рутиной работы в раскопах, но мне это нравилось. Когда постепенно, слой за слоем, вскрываешь, так сказать, пыль веков, и находишь артефакты, оставленные теми, кто жил здесь десять тысяч лет тому назад…

Сундучок и стена с плакатом – согласна, находки крупные и значимые. Но и даже самая маленькая пуговица или осколок стекла – производят впечатление. Паранормальным зрением видишь: это – настоящее. Оно действительно десять тысяч лет или даже больше пролежало в земле. Когда-то давно его изготовил мастер. Потом им пользовался кто-то. Мужчина, женщина или ребёнок. А теперь беру в руки я. То есть, не в руки, ещё не хватало, тепло и влага ладоней может разрушить артефакт, бывало и такое. У нас есть специальное оборудование, так называемый набор юного археолога, как шутит мама. Кисточки, лопатки, щёточки, манипуляторы с самыми тонкими захватами…

Сундучку, кстати, повезло, что он из очень прочного материала. Профессор Сатув очень расстроился бы, если бы случайно его раздавил. Неизбежное зло: часть артефактов разбивается, ломается или рассыпается в труху не только из-за того, что у кого-то кривые руки. Чисто случайно, как с сундучком, наступить и не заметить, – сплошь и рядом. Никуда от этого не деться, увы.

Я работала, – руки сами делали, – а сама думала о том, скорей бы вечер. Улыбка сама ползла по губам. Будет вечер, и снова закат, и Тумба-Юмба расскажет мне, что они в раскопе ещё нашли, а потом…

Но никакого «потом» не случилось: меня встречал Ан.

– Ну-ка, пошли со мной, сестрёнка, – велел он с самым серьёзным видом.

– С чего вдруг?! – возмутилась я.

– С того, что я тебе так говорю.

– Ну, знаешь ли! – возмутилась я ещё сильнее. – У меня планы на вечер!

– Планы, – усмехнулся он и развёл руками. – Извини. У меня тоже на тебя планы. А так как я есть безопасность экспедиции и твой старший родственник, мои планы в приоритете. Пошли.

Вот что ты с ним будешь делать! Не драться же. Он сильнее. Согнёт в колечко мигом, и радуйся жизни, согнутая. За тебя потом наш медблок возьмётся, совсем будет весело.

– Ты-то старший, – пробурчала я ему в спину. – По возрасту. А по факту старшая здесь я! Потому что моя мама старше твоей!

– Но я – капитан, а ты – оператор пипидастра, – невозмутимо объяснил расклад по табели о рангах братец. – Почувствуй разницу.

Разницу я прочувствовала в полной мере: очень обидно, и, самое противное, не поспоришь. Пипидастр, она же «пипа» – помощник археолога, мини-экскаватор с несколькими манипуляторами – кисти, лопаточки и всё такое, очиститель и сканер в одном флаконе. В раскопе без него никуда. Ан знал, чем уколоть!

– Вот выучусь, стану сама руководить экспедициями, а ты будешь у меня в безопасностях ходить, – мрачно пообещала я. – Отольются тогда тебе «операторы пипидастров»!

– Амбиции, – хмыкнул он. – Амбиции, сестрёнка, это хорошо. Это правильно. Но пока-то у нас руководит экспедицией доктор Кармальский, а не ты.

Справедливо. Снова не поспоришь.

– И что тебе от меня надо, капитан? Давай говори, и я пойду.

– С палкой обращаться умеешь?

– Чего?

Только теперь я обратила внимание, куда мы пришли. В спортивный блок. Вечер, полно народу, в основном, коллеги братца. Но Ан нашёл пространство для так называемых свободных упражнений. То есть, проще говоря, для спаррингов.

– На держи, – Ан сунул мне в руку металлический кругляш.

Он тут же со свистом раздвинулся в здоровенный шест, я еле успела отдёрнуть голову.

– Не зевай.

– Да ты бы хоть предупредил, что оно активированное!

– Враг тебя тоже предупреждать будет?

– Какой враг, ты о чём, Ан? Я же оператор пипидастра! Враги – это для капитанов.

– Т-т-т, – сказал он. – Не проворачивается турель. У тебя боевая паранорма, Ликуша. А значит, минимум по самозащите ты знать обязана. Паранормальный в том числе.

Кругляш в его руках раздвинулся в палку и окутался золотым огнём. Ан – натуральнорождённый, но паранорму унаследовал от мамы и бабушки в полной мере. Дикую и нестандартную, как у них, потому и огонь у него жёлтый, и мощь солидная. А палкой орудует, как зверь. Загонял меня в два счёта.

– Скверно, – встал над душой, и шестом поигрывает. – Поднимайся.

– Не буду, – зло бросила я, потирая плечо.

Это ещё защиту не до конца пробило, а иначе – прощай, косточки, минимум неделя на реабилитацию. Что на него нашло?

– С чего бы вдруг?

– Настроения нет!

– Я тебе сейчас покажу настроение! – обозлился он. – Я тебе сейчас устрою настроение. Настроение у неё, гляди-ка! Попадёшь в переплёт, и тоже будешь про настроение задвигать?

– Да ты сдурел! – вопила я, с трудом уворачиваясь от Ановой палки. – Ты кто вообще, мой брат или убийца?!

– Шевелись, – отвечал он. – Живее! Не то останешься без головы.

А может, он под телепатическим подавлением? Мне внезапно стало по-настоящему страшно, до дрожи, до ледяного пота по спине. Паранорма не должна срабатывать при ментальном диктате со стороны, но это у генномодифицированных, там специальные блоки программируются изначально, а братец – натуральнорождённый. С ним не сработало бы. Но кому понадобилось меня убивать?