Сестра Огня 2

Глава 17

– Помогли, – нехотя призналась я. – Но давай я буду звать тебя как-то иначе уже, что ли. Тоумпле-чегото-там… опять забыла…

– Тоумплетхари Юмпаткиф, – подсказал он.

– Ну да… Выучить я, конечно, выучу… за пару-тройку дней. Но слишком длинно! И язык заворачивать приходится, чтобы произнести. Давай ты будешь просто Том? А я Лика или Лик, как меня брат называет.

– Том – не подойдёт, – сообщил он.

– А что подойдёт?

Он остановился, и я тоже.

– Лик, – сказал он, – ты – человек. Людям свойственно относиться несерьёзно ко всему на свете… Я не могу доверить тебе Имя, не имею права. На мне – моё семейное Древо, я принадлежу не себе. Не обижайся.

Я вспомнила, как он в буран отказался от телепатического позиционирования. Зная, что может погибнуть. Когда у кого-то на душе есть что-то, что превыше жизни, это всегда впечатляет. Может быть, я не понимала до конца, может, относилась поверхностно, но сейчас я очень чётко осознала: мой парень предельно серьёзен. Для него то, что он говорит сейчас, безумно важно. Важнее жизни, может быть.

– Но я отдам тебе детское Имя. То, которым меня называла мама, – так и сказал, мама, что только подчеркнуло серьёзность момента. – Теперь владеть им можешь и ты. Она называла меня Томпаль. Это сложно перевести, но у нас так называется цветок одной из лиан детской поляны.

– Цветок, – повторила я зачарованно.

– Имя не для взрослого мужчины, согласен, – сказал он. – Но взрослое принадлежит не только мне…

– А когда отдают взрослое? – спросила я.

– Лик… лучше не спрашивай, поверь...

– Не буду.

– Могу рассказать, если ты всё же захочешь…

– Не надо! Не хочу знать ничего. Я даже в информ не полезу, чтобы просветиться, клянусь!

Он коснулся ладонью моей щеки. Снова то же самое ощущение – жидкий огонь по коже. Успокаивает и будоражит одновременно. Так странно, так ярко и полно, два противоположных, противоречащих друг другу чувства – сразу…

– Я не ребёнок, Томпаль, – прошептала я. – Понимаю, что мы из очень разных народов. Что будущего у нас совместного почти что и нет. Но сейчас-то мы рядом. Вместе!

– Да, – ответил он. – Сейчас мы вместе…

И мы снова целовались, забыв о времени, о том, что завтра рано вставать, о будущих проблемах, часть из которых начнётся уже завтра – а ну-ка, встань вовремя, а потом, на раскопе, думай, как тебе не зевать… и не раздавить что-нибудь ценное спросонья…

В нашей маленькой вселенной, созданной для нас двоих, внезапно что-то нарушилось. Как будто на пространстве, сотканном из чистого света, внезапно проявилась мобильная чёрная дыра, отменно злобная. Призрачный чёрный свет, воспринятый паранормальным зрением, дёрнул меня страхом.

Перед нами стояла всего лишь Равиойка. Далеко стояла – видно, мимо шла по каким-то своим делам, и вдруг наткнулась. Чёрный огонь больше не обнимал её фигуру, и принцесска не казалась такой уж угрозой. Но я поневоле шагнула вперёд, и передо мной сам собой, легко, как никогда раньше, соткался огненный щит, пока не проявленный в реальности. Но уже готовый отражать любую агрессию извне.

«Меня ты не обманешь, – сердито подумала я. – Ты ведь показала, на что способна, когда дралась с Аном! Я тебе не верю, не верю, не верю!»

Равиой дёрнула плечом и пошла себе дальше. Мол, продолжайте целоваться, мне-то что.

Я погасила щит. Раньше на меня накатила бы слабость, до чёрных мушек в глазах или даже вовсе кратковременной потери сознания. Сейчас – ничего подобного. Мне понравилось! Создала щит, убрала щит, могу ещё его сгенерировать, если понадобится. Полный и абсолютный контроль над паранормой! Надо будет Ана в щеку завтра поцеловать, в благодарность за науку.

Равиойку мне было немного жаль. Я понимала её, потому что очень хорошо представляла на её месте себя. Был уже опыт… детский ещё… абсолютно и полностью не разделённой любви. Он был старше, и у него была девчонка круче и красивее меня, и я ему не призналась, мне попросту не хватило духу. И какие же это были муки, до судорог, вспомнить страшно. Даже стихи порывалась писать, о несчастной любви. А он так и не узнал, что у меня болело по нему сердце…

Но я переболела. Пережила. И Равиойка переживёт, что ей сделается. Но всё же мне было её немного жаль. Именно потому, что хорошо помнила себя.

– Ну, что, до завтра? – спросила я. – Мы ведь почти дошли… мне туда…

– До завтра, – согласился Томпаль.

Всё, никаких Тумбо-Юмб! Прозвище кануло в прошлое безвозвратно. Для меня он – Томпаль, и останется им навечно.

Надо было расцепить пальцы – ух, какое сложное дело! И, конечно, мы поцеловались ещё раз. И ещё. И в третий раз – для комплекта.

Потом я долго лежала без сна в своей кровати, никак не могла перестать крутить в голове воспоминания. И почти всегда в них врывалась Равиой – пакостной чёрной дырой, портящей всё, что только что сейчас волновало.

Что с принцесской делать, я не знала.

Ну, может, она в Ана влюбится? Братец-то у меня вон какой из себя видный, а пары у него нет.

Кажется, нет. Или есть? Я не помнила, чтобы Ан рассказывал о своей девушке или жене. Он бы поделился этакой радостью обязательно, что ему от сестры-то скрывать! Ну, и вот. Пусть берёт Равиойку!

Детство, конечно же. Они там сами и без меня как-нибудь разберутся, но вот было бы хорошо. И принцесска при деле, и брату весело.

На этой забавной мысли я и уснула.

***

Нивикийский город уходил под землю косо. Как будто огромный пласт, на котором он стоял, по какой-то причине поднялся и занял положение под углом. Никаких следов тектонической активности замечено не было. Никаких вулканов, разломов в планетарной коре, ничего. Просто поверхность наклонилась… А потом её за много лет занесло землёй так, что снаружи остался лишь самый краешек.

За который и зацепилась первая экспедиция.

Загадка. Как, впрочем, почти всё, что связано со страшной и одновременной смертью миллиардов нивикийцев по всей, населённой ими Вселенной.