Сестра Огня 3

Глава 3

– Темнодар не знает, что ждёт наверху.

Я подняла голову и ещё раз оценила уклон скал. Отрицательный. Без антиграва не взберёшься. Мне бы крылья, как у нашего капитана! Но нет.

– Через Врата должны были пройти ещё люди, – сказала я. – Ещё двое, даже трое. И один камень, – я подумала, что если встречу профессора Звёздочку, то уж как-нибудь объясню, что она не камень, а пока – что поделаешь. – Надо ждать!

– Открытие Блуждающих Врат – случайность, – просветил меня Темнодар. – Скелет останется от Камнеломки, а Врата всё ещё не проявятся здесь. Надо уходить.

По деревьям прошёл порыв ветра, и почти тут же ударил раскат грома, отдавшийся гулким эхом в камнях. Я вздрогнула. Гроза пришла к нам слишком быстро, я почему-то думала, что время ещё есть.

Небо заволокло чёрными клубами туч. Ветер, пока ещё сухой, швырнул в лицо пыль, сорванные листья, мелкий мусор. Нивикиец схватил меня за руку и потянул под защиту скалы. Я подчинилась, глупо стоять у обрыва и ждать ледяного града себе на голову. Но потом посмотрела на чужие пальцы у себя на запястье, – белое на чёрном, – потом на хозяина этих пальцев. Он понял прекрасно, руку убрал.

– Не надо прикасаться без нужды, – не совсем верная фраза, выстроенная с грамматической ошибкой.

Но мне важнее было донести смысл. Пусть смотрят на меня как на деревенщину, наплевать. Я не позволю к себе прикасаться без моего разрешения!

В разных областях Нивикии отношение к путешествующим в одиночку женщинам было самым разным. От дремучего «сидеть дома и бояться, на улицу – только с родственником мужского пола» до вполне себе терпимого «идёт себе куда-то и пусть идёт, её дело». От того, что огромная держава скроена была из цветных лоскутков-матавийков наживую белыми нитками, к женщинам-чужестранкам по умолчанию прилагалось почтение. А то среди них разные попадались.

В том числе и такие, что шею свернут за один только недобрый взгляд и скажут, что так и было.

В голове у меня вертелась каша из прочитанных романов и исторических сведений. Я попала в мир, где высоко ценились свобода и способность постоять за себя, причём сила духа вызывала уважение не меньше, чем сила физическая. И здесь ставить себя надо было сразу. Вот прямо сразу, с первых же мгновений, как с этим рабством. Причём подкреплять свои слова яростной решимостью драться до конца.

До полной готовности убить или умереть, если на то пошло. И если умереть для меня не проблема всё же, хотя очень не хочется, то вот убивать…

Я осмотрела себя, пытаясь понять, чем богата. У пояса по-прежнему висели два кругляша раздвижных шестов. Оружия не было, ножа тоже. Пламя над кулаком не возникало, но я не сомневалась, что удар моего кулака снова расколет камень. Странное чувство. Раньше я всегда в такие моменты чувствовала в себе огонь, теперь мой огонь будто бы заменило чем-то другим, намного опаснее.

… Широкий поток мутной воды полетел откуда-то сверху, мимо нас, в обрыв. Гром гремел уже без перерыва так, что закладывало уши. А потом и сверху хлынуло. Там, на небе, явно прорвало дамбу и затыкать брешь никто не торопился.

– Вода смывает все следы, – сказал Темнодар, усаживаясь под каменной стеной в своей излюбленной манере, коленками назад. – Плохо.

– О каких следах говорит Темнодар? – спросила я, устраиваясь рядом.

Уголок сполз с плеча мне на колени и затих. Ему не нравился дождь.

– Врата после закрытия оставляют след, – объяснил нивикиец. – Иногда… след можно стабилизировать. У блуждающих Врат след сильнее. Но гроза пришла сюда некстати.

– Как вода может смыть пространственный след? – изумилась я. – Искажения в пространстве ведь возникают, не в воздухе или там камне.

– Пусть Камнеломка раскроет глаза и уши, – усмехнулся нивикиец. – С неба льётся не простой дождь.