Сестра Огня 3

Глава 7

Мы сидели тихо-тихо, забыв даже дышать. Это оказалось невероятно сложным делом, сложнее, чем сдавать экзамен безжалостной учебной нейросети университета.

Над головой цокали без конца копыта, в щели сыпался всякий мусор. Выскочить бы, прибить бы их там всех… Ключевое слово «всех».

«Все» – глупо думать, будто это всего-лишь двое-трое. А если десять? Двадцать? То-то же.

Потом сверху зажурчало и полилось. Не дождь.

Темнодар зажал мне рот ладонью снова, так что я не успела совершить глупость – завопить матом во всё горло. Уголок свирепо зашевелился на моём плече, но я мысленно донесла до него, что треснуть и сломаться куда неприятнее, чем вот это… этот… эта гадость биологического происхождения! Разумный кристалл притих. Разламываться на части ему очень не хотелось.

В щель ударило ярким холодным огнём фонаря. Но, к счастью, мы вжались в камень там, куда поток ослепительного белого света не доставал. Протискиваться внутрь в узкую вонючую щель и осматривать всё изнутри никто из белоголовых не пожелал.

Они бродили над нами до утра. Ушли вниз только тогда, когда в щели начал просачиваться жемчужный свет нового дня. Но мы с Темнодаром и Уголком ещё долго сидели неподвижно, опасаясь высовываться.

Вот так выползешь под солнечный свет и попадёшься тем, кто припоздал и спускается сверху только сейчас…

В какой-то момент в лесу разом проснулись и заголосили птицы. Или кто здесь был вместо птиц. «Тиривинь-тиривинь», «чик-чок», «чечече» и уже знакомый «кугух», который, как оказалось, прекрасно способен истошно орать не только во мраке. Круглосуточный концерт, так сказать, по вашим заявкам.

Мы посидели ещё немного, и решились выйти. Никто нас не схватил. Похоже, преследователи взаправду ушли. Вот бы с концами ещё. А то вдруг им в голову придёт вернуться обратно тем же путём…

Я долго, яростно, со слезами отмывалась в ручье. Вода была ледяной, что полбеды, я привычная. Но никакого же шампуня или мыла! Вот где беда. Запах преследовал меня, мне всё казалось, что от меня разит на добрый парсек.

Темнодар нарвал каких-то листьев, намял их и показал, как надо втирать их в волосы. Горьковатый хвойный запах, слава всем звёздам Галактики, переборол наконец-то мерзкую вонь, но лишь после того, как я тщательно промыла голову в четвёртый раз.

С одеждой оказалось сложнее. Надо бы снять, чтобы постирать. Но Темнодар обязательно будет пялиться, уверена! У него вообще никакого изумления и страха от моего внешнего облика не возникло, а ведь мы очень сильно различаемся. Скажем так, встретить друг друга за чашечкой кофе в нашем археологическом городке было бы невозможно. Нет в известной нам Галактике никаких нивикийцев. Даже тех, кто в близком родстве с ними, нет.

Логично было бы и обратное, нивикийцы не должны бы знать людей и спокойно относиться к нашему внешнему виду. А вот. Темнодар относится так, будто жил среди людей многие годы.

Но не могла же я попасть через те Врата сразу на десять тысяч лет назад?! Немыслимо же!

Я по-прежнему считала, что перенос случился в пространстве. И отчаянно пыталась понять, как же вернуться обратно. Не через Врата, я не умею ими управлять, никакой гарантии, что они откроются куда надо, у меня нет. Здесь есть выход в космос? Хоть какой-нибудь, хотя бы на орбиту.

А ещё нужно найти Томпаля, профессора Звёздочку и Равиой. А ещё враг где-то тоже бродит. Томпаль лишил его Имени, но злости и ненависти лишить не мог, не в его власти, он ведь не перворанговый телепат.

Бедная моя голова! До того распухла вопросами, что того и гляди сейчас лопнет.

– Пусть Темнодар отвернётся, – потребовала я от своего спутника.

Он сложил руки на груди и медленно усмехнулся, словно бы спрашивая всем своим видом «а с чего бы вдруг?»

– Иначе Темнодару придётся нюхать одежду Камнеломки всю дорогу, – объяснила я.

Аргумент подействовал. Нивикиец повернулся ко мне спиной, сцепил на пояснице руки.

Я долго полоскала рубашку в ледяной воде, всё мне казалось, что запах остался. Мерзкий аммиачный запах мерзавцев, не придумавших ничего лучшего, чем отлить мне на голову! Этика космического археолога предполагала относиться к разным ксеносам непредвзято и беспристрастно, как полагается учёному. Но служителей Белоголового паука я начала искренне и от души ненавидеть.

Какой бы замечательной ни была адаптация к холоду у носителей пирокинетической паранормы, а надевать на себя мокрую вещь и потом в ней ходить, пытаясь высушить на себе, – не самое приятное дело. Огонь так и не вернулся ко мне даже в виде тепла с ладоней. Прогреть мокрую тряпку не получится, хоть плачь.

Уголок залез в воду весь целиком и таинственно мерцал оттуда. Я не помнила, чтобы кристаллы Геддарсу любили воду. Но какие-то из них жили в воде, вроде бы как. Я пожалела, что так мало ими интересовалась. Сейчас бы знала, что от Уголка ждать. Пока он не проявлял к нам агрессии, но кто ж его знает. Я ношу на плече гранату, к сожалению. И лучше бы мне об этом не забывать.

– У Темнодара есть планы? – спросила я у нивикийца, натянув всё же на себя мокрое.

А куда было деваться. Другой одежды у меня здесь нет, и появится она нескоро.

– Может быть, планы есть у Камнеломки? – перекинул он мяч обратно.

– Какие планы, – с досадой высказалась я. – Камнеломка здесь чужая.

– Темнодар тоже издалека.

– Весело, – уныло выразила я общее мнение.

– Камнеломка шутит. Хорошо. Значит, Камнеломка будет жить.

– А если без шуток? – спросила я. – Что делать?

– Темнодар не знает, – серьёзно ответил нивикиец. – Мысли Темнодара – надо спуститься вниз. Идти вдоль реки или берега, если за горами есть море. Люди ставят поселения и города у воды…

– И белоголовые тоже, – мрачно добавила я.

– Белоголовые тоже.

– Может, удастся как-то запустить Врата? – с надеждой поинтересовалась я.

– К Вратам нужны ключи. У Камнеломки есть ключи?

– Откуда…