Сёстры академии Лемниската

Глава 5. Жажда знаний

Всё — мраморные циркули и лиры,
Мечи и свитки в мраморных руках,
На главах лавры, на плечах порфиры —

Все наводило сладкий некий страх
Мне на сердце; и слезы вдохновенья,
При виде их, рождались на глазах.

Александр Пушкин

— Привет посвящённым. — Князев приземлился за наш стол и откинул назад непослушную копну вороных волос.

Мы поприветствовали его кивками. Ник копался ложкой в овсянке, вылавливая оттуда орехи и лениво отправляя в рот, а Ева погрузилась в книгу с блестящими созвездиями зодиака на тёмно-синей обложке. Поддерживать разговор оставалось мне — воспитание не дало бы просто отмолчаться, хотя больная голова явно была против. Я проснулась совершенно разбитой и даже не смогла выбрать носки — надела белые. Настроения не было больше ни на что.

Ощущений после вчерашней инициации пока не понимала: меня чуть не утопили, было дико страшно, ноги и руки тряслись всю дорогу до комнаты, а сегодня всё тело было разбитым и криво склеенным заново.

— Чего вы такие кислые? Новая жизнь началась! Как ощущения?

— Хуже, чем вчера. — Я вздохнула, потому что считала вчерашнее утро апогеем кошмара, но сегодня действительно было куда отвратительнее.

— Это пройдёт. — Макс махнул рукой и бросил в воздух поднос — тот вместе с собратьями полетел обратно к стойке. — Чем ведьма взрослее, тем сложнее переносить посвящение — это как с ветрянкой. Макошь – богиня с характером, может миловать и принять в свои объятия, а может выбросить, как дохлую рыбу, если человек наломал в жизни дров и отчаялся. Детям везёт больше — они-то ещё пожить не успели, их наказывать не за что. Так что вам повезло.

Макс посмеялся и впился белыми зубами в мягкую румяную булочку с ветчиной, помидором и салатным листом. Ник поднял голову, и в его глазах (как и в моих, наверное) читался сковывающий ужас. Никто не предупреждал нас об опасностях и рисках, никто не давал выбора. Мы как будто должны всё знать априори, но все забыли, что мы всю жизнь росли с закрытыми глазами и в полном неведении о существовании ведьм и магии в принципе. Дико хотелось ругаться, но не на кого, поэтому можно было только с отступающим ужасом выдохнуть и с огромной тревогой представить, что ещё нам предстоит пережить.

В сознании замигала красная лампочка. Я наконец-то очнулась и обнаружила, что всё это время просто плыла по течению. Так не может продолжаться, нельзя снова и снова оступаться и обжигаться, подвергая себя опасности. Если я пришла в этот дивный новый мир, то должна разобраться в механизмах его работы. Сначала прочитай инструкцию — потом включай в розетку.

— Почему ты не со своим домом? — Ева вдруг захлопнула книгу и уставилась на Макса, как на дикую лису в курятнике.

— Потому что с ними скучно. — Он пожал плечами, продолжая жевать. Ева скептически прищурилась и скрестила руки на груди, всем видом показывая, что Макс ей не нравится.

Пёстрые стайки ведьм рассыпались по группам — каждый дом занимал минимум два круглых стола. Девушки в алых рубашках и чёрных сарафанах раскидали что-то по скатерти и бурно обсуждали — их разговор точно не выглядел скучно. За столом белых сарафанов дома Солнца мне кивнула Виолетта, чинно втыкая вилку в салат. От зелёных пятен дома Природы разносился звонкий смех, над их головами громко чирикали канарейки, то и дело взмывая к потолку и садясь на свисающие растения. Три стола дома Мира были особенно тихими. Рус немигающим взглядом смотрел на цветочную вазу, Мира по правую руку от него пила кофе. Близнецы ни с кем не разговаривали.

— Помните, вчера Элеонора говорила что-то о том, что первокурсников должно быть больше? — Я повернулась к своим новообречённым друзьям. — Про что это она?

— Так одна ведьма не доехала. — Макс взбодрился и приосанился, понимая, что становится центром внимания, потому что единственный знает ответ на вопрос. — Александровы не довезли её. Мира вчера стояла на ковре у директора часа два и за себя, и за братца.

— Что значит «не довезли»? — Ева тоже заинтересовалась и бросила взгляд на меня.

— То и значит. Слышал, с ними должна была ехать потомственная ведьма — уже сумки собрала. Но когда Александровы приехали, её не было. Пропала за сутки до этого. Вы представляете, да? Взяла и испарилась! Они приезжают — её нет. Такая шумиха была — родители в шоке, близнецы в разносе.

— Понятно же, что они не при чём. — Подал голос Ник.

— Кому понятно? У Эли с этим строго: есть задача — отвечаешь головой. Вот поэтому я не становлюсь никому старшим братом. Да и куда она могла деться?

— И что в этой ситуации делает тебя таким довольным? — Скривилась Ева.

— Рад, когда некоторые получают по заслугам. Собака лает — караван идёт, справедливость торжествует. — Последнюю фразу Макс почти прокричал, и на нас попадали взгляды со всей столовой.

Я была поражена не столько тем, что с нами должна была ехать ещё одна девушка, сколько тем, что близнецы ни словом об этом не обмолвились. В тот день они совершенно не выглядели раздосадованными, как будто совсем не переживали. Интересно, Александровы просто умели хорошо держать лицо или действительно были в этом замешаны?

— Теперь понятно, почему Рус вчера был такой злой.

— Вы знакомы? — Макс откинулся на спинке стула и свёл густые брови на переносице. Мимика у этого парня была на редкость яркой — каждая эмоция жила на лице своей жизнью. Я обернулась через плечо и снова глянула за стол дома Мира, в глубине души содрогаясь от мысли, что они могут прочитать мои мысли.