Сёстры академии Лемниската

Глава 11. Костяная нога

Я состарилась, изболелась вся —
‎Десять сот годов берегу ларец!
Будь огонь в светце — я б погрелася,
‎Будь дрова в печи — похлебала б щец.

Иван Бунин

— Зеркало не должно показывать больше ничего! И никогда не показывало – магия сто пятьдесят лет работала только так. Полтора века назад верховные заложили в него программу: отражать только ведьму в форме её дома. Ни прошлого, ни будущего, ни совета! Заклинание неизменно.

Директриса пылала жаром и будоражила источник быстрыми шагами по кабинету. Она нарезала круги по ковру, бледные щёки раскраснелись, а голос глубоко изнутри обрастал багровыми цветами паники.

— Значит, кто-то изменил заклинание. — Спокойным металлическим голосом отрезала Яга и постучала длинными пальцами с тонкими красными ногтями по подлокотнику стула.

Верховная ведьма откинулась на спинку и вытянула ноги под длинной плотной юбкой. Она смотрела в огонь камина и делала вид, что не замечает заходящуюся в истерике Элеонору. Эти двое наверняка были старыми подругами, иначе зачем главной ведьме терпеть причитания холеричной прислужницы?

Я вытянулась на стуле, стараясь не отсвечивать и не влезать в рассуждения о произошедшем и о моей дальнейшей судьбе. Пока братья и сёстры в главном зале продолжили проходить распределение и тестировать зеркало, меня тащили в кабинет директора за ворот рубашки. Пока ведьмы приносили клятву «двенадцати нет», я бледнела на ковре директрисы. Они сразу поняли, что я не при чём, но приказали сидеть в кабинете.

— Зеркало хранится за замком — ключ есть только у меня и у завхоза.

— Значит, у нас как минимум двое подозреваемых. — Яга чиркнула ногтем по деревянному подлокотнику, и от того в камин отлетела щепка. Правда ли женщина подозревала старую подругу?

Элеонора остановилась, глубоко вдохнула и подлетела к окну. Распахнула створки, впустив в кабинет холодный сквозняк, от которого огонь в камине заплясал. Кабинет находился на втором этаже, но у меня зазудела поясница от мысли, что в Велесову ночь Ильясова позволила себе такое опрометчивое действие.

— Полина! — Прокричала директриса в деревья. Через несколько секунд в темноте послышалось хлопанье крыльев, в комнату влетела пёстрая птичка и приземлилась на стол. Я вспомнила, что уже видела её в самый первый день в Лемнискате. — Пусть Игорь проверит ключ от хранилища на чужие следы. Живо.

Сойка кивнула и упорхнула, Элеонора закрыла огромное окно и щёлкнула замком.

— Ты знаешь, как я не хочу привлекать их. — Яга покрутила гладкое золотое кольцо на указательном пальце правой руки. — Разберись с этим сама и постарайся без лишнего внимания. Не желаю видеть их носы в академии — начнут разнюхивать, как собаки.

Последнее она выплюнула с ненавистью и желчью. Ильясова тихо охнула и как будто ещё больше побледнела.

— Неужели ты думаешь, что до них дойдёт?

— Эля, ты же не дура — до них уже дошло! Я еле отбилась после случая с Лешим, Агний засыпал меня вопросами на собраниях. Он порывался привести охотников в академию, и только чудом мне удалось его отговорить. Придётся вам снова принять их на зимнем балу — на этот раз с особыми почестями. Надоело мне облизывать этих козлов. — Фыркнула Яга и закашлялась, пряча алые губы в кулаке. — Проклятое равенство, леший бы его побрал. Орден свихнулся со своей демократией. Раньше моё слово было законом, а теперь он хочет забраться повыше. Но ему меня не пережить — этот старый хрящ не дождётся моей смерти.

При одном упоминании охотников я встрепенулась. Это была своего рода полиция нашего мира — они регулировали отношения между существами источника (к которым ведьмы тоже относились) и людьми.

Глава охотников — Агний — входил в Орден Лемнискаты и имел весомый голос на всех собраниях. С подачки его далёких предшественников, имевших прямое отношение к инквизиции, был заключён договор между ведьмами и охотниками, включавший около двух сотен пунктов. Этот договор послужил мостиком перемирия между горящими кострами инкцивизии в Европе и затишьем на славянских землях. Благодаря бумажке, подписанной кровью, русские ведьмы смогли защитить не только себя, но и передать эстафету дальше. Чудесным образом зверства инквизиции начали стихать, иногда загораясь локальными вспышками в разных странах. Однако наши учебники истории сохранили, что не будь договора, всё могло обернуться куда хуже.

В обмен на защиту от преследования и истребления ведьмам пришлось потесниться. Проклятья, привороты, наговоры, сглазы — любое негативное воздействие на людей отслеживалось и всё ещё жестоко каралось вплоть до сожжения на костре. Этот варварский метод до сих пор считался эффективным инструментом запугивания, а ещё убивал наверняка даже самых сильных существ источника. Кроме того, на ведьм возложили ответственность за братьев меньших. Например, домовые полностью находились под нашей защитой и покровительством, а поэтому если закон нарушат они, отвечать будем мы.

Союз ведьм и охотников пошатывался, как башенка из дешевого конструктора. В Ордене был только один охотник — Агний. Наизусть читающий пункты договора, он один был холодным душем для принятия любых решений. Добавим сюда ещё двоих людей, которые тоже входили в Орден и редко выступали на стороне ведьм, и получим положение, в котором даже у десяти верховных почти нет голоса.

Нарушение договора в лучшем случае каралось сожжением или заключением в тюрьму одной ведьмы. В худшем мы все окажемся под угрозой новой вспышки инквизиции. Это была главная причина, по которой ведьмы решили хранить тайну от людей. Им не нужны были миллиарды ртов, которые могут манипулировать договором.