Сёстры академии Лемниската

Глава 12. Слишком много вопросов

Ну что же действительно получается?!
Ведь бьется, волнуется жизнь сама!
А люди вдруг словно порою пятятся
От чувства к расчетливости ума.

Эдуард Асадов

Утром я очнулась в своей постели в полном беспамятстве. Совершенно не помня, как в ней оказалась, откинула одеяло, села и тут же пожалела об этом. Голова раскалывалась, живот крутило, а каждую клеточку тела словно били током. Меня трясло и знобило, как при тяжёлом отравлении. Лишь бы не стошнило.

Евы в комнате не оказалось — неудивительно, на круглых настенных часах время уже к обеду.

Перешагнув через скомканную форму на полу, я натянула первое, что вытащила из шкафа, засунула под мышку пушистое полотенце, на автомате схватила косметичку и на ногах-верёвочках побрела в ванную.

В женской уборной, выложенной светлым мрамором, на меня сразу уставилось здоровенное улыбающееся солнце. Полукруглый фонтан с жуткой мордой глядел на каждого, кто входил в помещение — изо рта у солнца текла вода. Поток журчал, звук отражался от стен в тишине. Утром и вечером здесь щебетали стайки ведьм, но в обед было тихо, как в склепе. Направо раскинулась длинная комната с туалетными кабинками, налево — такая же с душевыми. Под потолком парили благоухающие травы. Солнечный свет попадал сюда из разноцветных витражей под потолком, обычно окрашивая стены и пол весёлыми пятнами, но сегодня небо заволокло тучами, вся ванная облачилась в серый.

Я спряталась в просторную душевую кабинку, поставила косметичку на полочку и закрыла матовую стеклянную дверцу. На внутренней стороне бёдер мазками алела засохшая кровь, пальцы отбивали чечётку. Вода с трудом смывала похмельный синдром, и я взмолилась, чтобы у подруги нашлось какое-нибудь зелье. В шкафу у Евы Гроссман чего только не водилось — баночек с разноцветными жидкостями было с пару десятков, но брать без спроса я бы ни за что не отважилась. Вдруг одно из зелий превратит меня в осла или что-нибудь в этом духе?

Обернувшись полотенцем после душа, я рухнула на бортик фонтана и опустила руку в прохладную воду. Улыбающийся солнцеликий уродец уставился на меня прищуренными глазками — надо же было соорудить в ванной такой кошмар.

— У кого-то была бурная ночка. — Я вздрогнула от неожиданности и подняла глаза — передо мной стояла улыбающаяся Эльза в чёрной рубашке и красном сарафане. Вороные вьющиеся волосы она подвязала красной лентой и стала больше похожей на цыганку, чем когда-либо до этого.

— Чувствую себя раздавленной улиткой. Ты в форме? Сегодня же выходной.

— Не могла упустить шанса и не выгулять её. Чувствую себя на своём месте. — Она говорила с гордостью, и я удивилась. Эльза действительно прижилась. — Тебе тоже нужно свою примерить. Ты уже забрала?

— Нет. — Я поморщилась.

Формой заведовала Мира, и у меня не было ни малейшего желания общаться с ней в таком состоянии, но, видимо, придётся, надо же мне как-то получить форму. В голове сразу всплыл образ вчерашнего отражения в зеркале, и мысль о белом сарафане навеяла тревогу. Надеть форму означало приблизить воплощение видения — это пугало до пятен перед глазами.

— Хочешь, схожу с тобой? — Проницательность подруги могла бы с лёгкостью отправить её в дом Мира. В детстве бабушка рассказывала, что цыгане владеют гипнозом и умеют читать мысли. Может, это было отчасти правдой? Спрашивать не стала — не очень этично тыкать в человека его национальностью.

— Ты святая, Эльза. — Я вымученно улыбнулась и встала с бортика фонтана. Плюющееся водой солнце проводило меня осуждающим взглядом.

Эльза подождала, пока я переоденусь, и мы двинулись по коридорам. Сегодня был выходной, а это значит, что нам разрешалось носить обычную одежду, но почти вся академия всё равно щеголяла в форме — не одной Эльзе хотелось выгулять новенький сарафан и показать свою полноценность.

Кабинет завхоза располагался в восточном крыле (там же, где общежития), так что идти нам долго не пришлось. Кабинетом помещение называлось очень условно — это был целый лабиринт из комнат, где хранилось всё — от бытовой химии до древних артефактов. Некоторые двери в обители Пилатова были увешаны табличками с надписями и закрыты на волшебные замки. Мы прошли по узкому тёмному коридорчику к двери с табличкой:

«студенческая форма

постельное бельё

столовое бельё

текстиль».

Я шумно выдохнула, сбросив напряжение от грядущей встречи с блондинкой, и постучала. Изнутри донесся знакомый золотистый голосок: «Войдите».

Мы просочились в тёмное прохладное помещение с рядами стеллажей, на каждой полке были подписи пояснениями, что за вещи и какого размера там лежали. В основном все стопки были белые или бежевые. В комнате приятно пахло деревом, порошком и чистотой.

— Сюда. — Миры видно не было — её голос звенел откуда-то из-за стеллажей.

Эльза уже знала путь — она повела меня между рядами, ткани на которых скоро стали окрашиваться в цвета домов. Мы обнаружили Миру сидящей на старом деревянном стуле перед ветхим столом и перебирающей стопки разноцветной одежды. В мягких брюках и кашемировом джемпере, который наверняка стоил больше, чем весь мой гардероб вместе взятый, она смотрелась инородно в окружении тряпок, как драгоценный камень в ящике с гнилыми яблоками.