Сёстры-Близнецы. Том I

VIII КОГДА СВОБОДА ДОРОЖЕ ЛЮБВИ

– Мадемуазель, – спросил Рауль Веронику, – не хотите ли вместе со мной прогуляться по Парижу? Я вас приглашаю.

Вероника слегка удивилась и спросила:

– Чем же вызвана такая надобность, месье?

– Желанием быть всегда подле вас, – он совершил изящный поклон. ̶ Я могу вам предложить прогулку по Парижу?

– А когда?

– Например, сегодня вечером.

– Вот как, – она слегка улыбнулась и промолчав сказала, – я приму ваше предложение.

– Только оденьтесь по скромнее. Сегодня в пять, – и поцеловав ей руку, прошептал, – у вас очень нежная рука, мадемуазель.

В пять часов Вероника спустилась во двор Лувра. Месье де Гильон ждал её.

– Вы как всегда прекрасны, Вероника, – восхитился он и подал ей руку. Его дама надела на голову капюшон сиреневого плаща.

Они вышли из Лувра. Вечер был довольно прохладный. Дул свежий августовский ветерок.

– Куда желаете пойти мадемуазель?

– А куда вы предложите? Помните вы хотели показать мне статую Великого Короля.

– Конечно помню! – воскликнул Рауль. – Идёмте.

На их смех оборачивались прохожие. Вероника была похожа на итальянку, поскольку сильно жестикулировала, рассказывая обо всём. Не мене оживлён был и Рауль, он любовался своей красавицей и желание расцеловать её переполняло сердце.

Они общались уже месяц и слыли хорошими друзьями. Но Рауль уже при первой встрече очаровавшись Вероникой, теперь окончательно заболел своей любовью. Для него день проходил в пустую, если он не видел Веронику и ужасно радовался, если она улыбалась ему. Она же держала дистанцию, при этом общаясь с ним очень учтиво, однако сама не понимала, что испытывает к нему. Красота Рауля приводила её в трепет, но бросятся в отношения очертя голову не хотела, не была готова.

– Вы не представляете, как на Волге красиво. Вы больше нигде не увидите такой красоты! Только представьте: река, над нею розовый закат, в дали чернеет берег и кажется, что вся природа готовиться ко сну. Ты слышишь, как шумит в степи ковыль и поют сверчки. Мой папа любил на рыбачить на Волге, а потом варить астраханскую уху, очень вкусную и наваристую.

Рауль улыбался.

– Наверное это не с чем не сравнимое удовольствие. К сожалению, а никогда не рыбачил, зато с лет десяти охотился.

Таким путём они пришли на площадь Дофина, перебравшись на остров Сите с помощью лодочника.

Осматривая конную статую Анри Великого, Вероника задирала голову, поскольку статуя стояла на высоком постаменте.

– Талантливый король и удивительный человек. Я много о нём слышала.

– Мой отец имел счастье служить ему, – ответил Рауль, – и почитал это за честь. Он прославлял его, а когда его убили сказал: «Франция потеряла заботливого отца».

– Как бренно время и как тяжёл крест власти. Стараешься сделать для народа, а тут какой-то фанатик всаживает тебе в грудь кинжал.

– А разве может народ понять, что это благо для него?

– Народ, как раз всё понимает. А вельможи нет.

– Думаю, мадемуазель, что мнение о дворянах у вас ужасное. Хотя вы из нашей из такой же среды и ведёте такой же образ жизни, не забывайте, что вы ничего не производите, потому что вы не мещанка или крестьянка что бы платить налоги. Чем вы лучше нас, что бы так о нас думали?

– Месье… Я не виновата, что во Франции такие законы, которые выделяют социальное неравенство.

– Эти законы имеют вековую историю, например, Салический закон…

– Который я считаю тупиковым! – перебила Вероника собеседника. – Вы мужчины, отдали нам в удел только детей, совсем забыв, что у нас тоже есть мысли. Я за то, чтобы женщины могли быть наследницами наравне с мужчинами. Это намного честнее. И пусть закон старшинства решает всё.

− Женщина выйдет замуж и все земли переходят к её мужу. Как юрист вы должны оценить пользу этого закона. Все земли остаются в роду, если их наследуют мужчины.

– Это всё равно неправильно. Я знаю, что этому закону уже более тысячи лет. Быть может он был хорош для времён Карла Великого, но надо всегда учитывать влиянии времени, изменения эпохи. Что касается брака и наследования, то у меня и на этот счёт своё мнение.

– Что ж, в ваших словах есть доля правды. Вы не обижайтесь, Вероника, но женщины слишком спонтанны и способны попасть под чужое влияние. Я много раз слышал и сам видел это.

– Нельзя всех женщин стричь под одну гребёнку. Мы все разные, всё зависит от разных обстоятельств. Мужчины тоже могут быть спонтанны и попадать под чужое влияние, также и мы, женщины, можем руководить, делать великие открытия, путешествовать, в общем, делать то, что действительно хочется нам.

– А я не собираюсь стричь вас под одну гребёнку с другими. Вы уникальны. Ваше независимое мнение, непосредственность, царственная осанка и поступь… Я вас мало знаю, но вы настолько меня пленили, что без вас я мало представляю свою жизнь. Я сам попался в ловко расставленные вами сети.