Сёстры-Близнецы. Том I

X КАРДИНАЛ ДЕ РИШЕЛЬЕ

Арман Жан дю Плесси де Ришелье стремился к власти любыми путями. Это был человек, честолюбивый, полный тайных надежд и жаждущий власти, но вместе с тем желавший продолжить политику Генриха IV и возвысить Францию.

Со времени убийства временщика Кончино Кончини и изгнания Марии Медичи прошло пять лет. Все эти пять лет, впавший в немилость за то, что он был подле королевы-матери, честолюбивый епископ Люссонский питал надежду, что, когда-нибудь он оденет кардинальское одеяние и станет князем церкви. 

Пятого сентября пришло известие, что епископ де Люссон возведён папой в кардинальский сан. Двор всполошился. 

– Я знал, что епископ де Люссон, получит кардинальскую шапку. – говорил герцог де Монморанси, стоя в окружении сестёр, маркиза де Бассомпьера и принцессы Луизы де Конти.

– А что вы хотите, если всем известно, что он протеже Марии Медичи. Рано или поздно это случилось бы. Я даже слышал, что ноги у него кривые и раз в месяц его к постели приковывает лихорадка. – говорил красавец маркиз. – Но ум у него отменный, кто лучше, чем он, разбирается в трудах римских философов и проповедует. Его речи наполнены жаром убеждения, каждое слово несёт в себе священную мысль. Я помню, как однажды великий король Анри и весь двор отправились слушать нового Люссонского епископа.

– Это была пасха 1608 года. – уточнила Луиза де Конти.

– Он так говорил о Воскрешении Христа и христианской морали, мне показалось, что вещает сам святой дух. Но как вещает, ничего более умного и вместе с тем понятного я никогда не слышал. – закончил свой рассказ маркиз.

– Меня гораздо более интересует, что из этого получится. – задумчиво проговорила Аврора. – Он не просто ставленник королевы-матери, он даже больше, чем простой фаворит и такие люди скоро достигают… 

В это время к ним подошёл кардинал Ришелье, пока в одеянии епископа. Он недавно приехал из Авиньонской ссылки и навёрстывал упущенное, вникая в обстановку при дворе, укрепляя и налаживая свои связи. 

– Господин кардинал позвольте засвидетельствовать вам своё почтение и заверить вас в своё расположении. – заговорила Вероника на латыни.

– Благодарю, дочь моя. – ответил кардинал на том же языке.

– Господин кардинал, когда вы собираетесь в Рим? – спросил Бассомпьер – Ведь именно там папа Григорий XV должен рукоположить вас в сан.

– Всё зависит от воли провидения, маркиз. Посмотрим в какую сторону ветер будет дуть. – загадочно сказал он и с этими словами пошёл к покоям королевы-матери.

В вечный город он так и не поехал. Ходил слух, что Папа Римский был при смерти, а в Париже есть возможность получить министерство. В королевском совете намечались серьёзные изменения.

Канцлер Селлери и его сын Пюизье начали понимать какую опасность таит в себе этот человек.

Но оба этих чиновника боялись нападок королевы-матери, которая упорно пыталась добиться для своего протеже места в королевском совете. С каждым днём власть всё больше сосредотачивалась в руках… Ла Вьевиля.

Появление этого человека не случайно, освободив пост капитана Мушкетёров он стал заведовать королевской казной, которая была абсолютно пуста и которую он пытался пополнить, урезав выплаты и пенсии. В этом он правда не очень сильно преуспел, как казна была пустой, так и осталась. Однако, суперинтенданства ему стало мало, он решил посягнуть на пост первого министра и в итоге получил его. Короля он подкупил тем, что очень хорошо разбирался в соколиной охоте, в политике он смыслил чуть хуже, но интриговать умел отменно.

Мимо зоркого взгляда придворных это не ускользнуло, как и то, что королева-мать в ярости, а впрочем, она это не скрывала.

Из-за того, что Ришелье отказался ехать в Рим, то кардинальскую шапку и сутану привёз полномочный папы Римского, граф Джулио.

В начале декабря весь двор отправился в Лион, где на кардинала Ришелье должны возложить шляпу и мантию. 

Многотысячная процессия растянулась на многие лье от Парижа до Лиона. Носилки, кареты и многочисленный эскорт из мушкетёров и гвардейцев. Во главе всего этого ехал король, а вместе с ним королева и Мария Медичи.

Погода была типичной для начала декабря, сыро, слякотно и постоянно дул северный ветер, но без заморозков. На десятый день путешествия погода испортилась окончательно, пошёл мокрый снег с дождём и дороги раскисли, продолжать путешествие стало невозможно. Двор на три дня застрял в Леньи.  

Вероника стояла у окна. На улице шёл дождь с мокрым снегом, всё небо затянуло серыми тучами.  

– Да, ну и погодка. А в прошлом году в это время уже снег первый выпал. – сказала Вероника сестре, постукивая пальцами по стеклу.

– В прошлом году в это время мы были в России. А сейчас мы во Франции.

– И в семнадцатом веке, – она вздохнула. – Я впервые испытываю скуку.

– Пойдём к королеве, она ждёт нас. 

Добравшись до дома, где разместилась королевская семья, сёстры перевели дух и направились к покоям Анны Австрийской.

Тут им встретился маркиз де Ла Вьевиль. Он был одет парчовый костюм, расшитый золотой нитью, обсыпанный жемчугами и рубинами. У него куры денег не клюют. Их столько, что девать некуда, однако, маркизу его богатств было мало. К тому же он недавно овдовел и у него остался маленький сын.