Сёстры-Близнецы. Том I

XI ОГОНЬ ЛЮБВИ РАЗГОРАЕТСЯ

– Боже, вот бы не подумал, что женщины на этакое способны. – господин де Тревиль с явным удовольствием осматривал гостиную дома, который три недели приобрела Аврора.

– А я обещала, что утру вам нос. Месяц назад мы поспорили, что женщины не умеют распоряжаться деньгами и имуществом, а я вам доказываю обратное. Я провернула очень хорошую сделку, изначально этот дом продавали за шесть тысяч экю, а мне удалось сбить цену до двух тысяч.

– Хорошо. Как я должен расплатится за свой проигрыш?

– Мне нечего от вас больше требовать. Вы будете желанным гостем в этом доме.

– С вашей стороны – это очень благородный поступок. – улыбнулся де Тревиль.

В залу спустилась Вероника, она приветствовала де Тревиля поклоном.

– Разрешите откланяться, мадемуазель. Дело в том, что меня ждут у графа де Гито.

– Тогда, до свидания, месье, – и Аврора подала ему руку. – И завтра увидимся в Лувре.

Прошло чуть более полугода, как сёстры оказались в этом непонятном для себя и странном семнадцатом веке. Поняв, что к себе в ближайшее время они не вернутся они решили приспособится к новым реалиям и всё это время учились жить по принятым здесь правилам.

Их приняли как своих при дворе. Это хорошо. Они благодаря своему уму, обходительности и начитанности сумели завоевать хорошее отношение у большинства придворных и даже у самой королевы.

Все эти месяцы их пристанищем была небольшая комнатка в Лувре, на четыре человека. Такое положение дел не устраивало сестёр, привыкших к просторному и комфортному жилью, поэтому они начали копить деньги на покупку нового жилья, своего собственного. Основным источником денег была карточная игра в пикет или ландскнехт. К декабрю в активе было около двух тысяч ливров, но на последней игре в Лионе за карточным столом, Авроре удалось сорвать выигрыш в пять тысяч ливров у самого первого министра. Набралось того семь тысяч ливров, и Аврора с Вероникой решили больше не тянуть, по возращении в Париж начав прицениваться к расценкам на жильё. И вот в конце января подвернулась удача, небольшой двухэтажный домик на улице Арбр-Сек, недалеко от Лувра, его и купили за две тысячи ливров. 

Новый день принёс новые заботы, все прослышали о том, что Аврора и Вероника купили себе дом в Париже и теперь многие хотели получить от них приглашение.

Аврора, как настоящий русский человек (путь даже с частью польской крови) решила устроить новоселье.

Приглашения получили десять человек, среди которых были маршал де Бассомпьер, Луиза де Конти, маркиза де Рамбуйе и графиня де Гито, с последней Аврора сдружилась достаточно хорошо.

Этот Февральский вечер прошёл более чем хорошо. Аврора в новом платье из сизого атласа, была просто восхитительна в роли хозяйки. Рядом, как всегда, была Вероника, в бархатном платье тёмно-алого цвета. 

Вскоре гости разъехались, Веронику увезла с собой мадам де Рамбуйе, уверявшая, что той нужно послушать стансы, написанные в её честь, поэтом Теофилем де Вио.

Аврора осталась наедине с месье де Тревилем. Они долго молчали, щёки Авроры пылали. Девушка поправила складки платья.

Прошло четыре месяца, как они признались друг другу в чувствах. Однако, Аврора не торопилась предпринимать каких-либо решительных действий. Отношения с Арманом были практически чисто платоническими, Девушка просто на просто боялась сделать неверный шаг и просила своего возлюбленного не торопить отношения. Под конец такое положение вещей стало раздражать капитана мушкетёров, просто не понимавшего кто он для Авроры. 

– Я не поэт, мадемуазель. Я не могу описать свои чувства к вам, но вам достаточно знать, что они чисты и когда я рядом с вами, то не чувствуешь себя одиноким. Пять месяцев назад я услышал от вас признание в любви, но ещё не разу не получил подтверждений этого чувства.

– Вообще-то четыре месяца назад. Что же Вы хотите?

– Подтверждения ваших чувств. Вы говорите, что любите меня, но вместе с тем, относишься ко мне ты, как к хорошему другу. И я уже не понимаю кто я для Вас?

– Наверное, я ещё не излечилась от этого недуга, – с грустью прошептала Аврора. Она подошла к окну.

– Вы больны? – спросил де Тревиль, с удивлением смотря на Аврору. – Чем?

– Недоверием, – и в ответ на ещё большее его удивление, пояснила. – Мой первый опыт был неудачен настолько, что после этого я не верю мужчинам в плане чувств. Но, по-моему, я уже говорила об этом.  

Арман подошёл к ней и обнял.

– Но эта болезнь излечима, – он нежно поцеловал её в губы. – Может, нежность моего поцелуя разрушит чары злой судьбы-колдуньи и растопит лёд твоего сердца?

– Возможно. Не торопите меня, я же просила мне время. И ещё… – она поцеловала его в щеку, так легко и так воздушно, что Тревилю показалось, как его коснулись крылья бабочки.

– Ну вот всё опять закончилось невинным поцелуем в щёку, Аврора! Честное слово, но Вы же не маленькая девочка и я далеко не робкий юноша, чтобы довольствоваться этим. Скажите любите ли Вы меня на самом деле?

– Люблю. – прошептала Аврора. – Но что ты хочешь от меня сейчас?

– Так что же мешает вам стать моей любовницей? Мы будем единым целым. И никто не посмеет разделить Вас со мной. Вы познаете все радости любви.