Сёстры-Близнецы. Том I

XIV ДУЭЛЬ НА ПИРУ

Вероника плакала в своей комнате от большой обиды. Злилась и на себя, и на месье де Гильона, на его сестру, и на графа д'Аркура.

Служанку она отослала куда подальше и к праздничному обеду не торопилась собираться. Так и сидела в своём охотничьем платье на софе, с распущенными волосами, положив голову на руки.

– Вероника, я тебе же говорила, что твоя затея плохо кончится. Ты сама же заварила эту кашу, а теперь её предстоит расхлёбывать. – твердила ей Аврора, наводя последние штрихи в своём образе. Закончив прихорашиваться, она подошла к сестре и обняла её. – Всё, я жду тебя в главной зале. Одевайся. Не стоит расстраиваться из-за этих мужчин. Сама знаешь.

После этого Аврора вышла.

Вероника ещё долго всхлипывала. Чья-то рука легла ей на плечо и погладила.

– Мадемуазель, что случилось? – и Вероника услышала голос герцога де Монморанси.

Он стоял рядом с ней на коленях и протягивал платок с именной монограммой.

– Благодарю вас, герцог.

– Дверь была приоткрытой, я увидел, как вы плачете. Так что случилось, мадемуазель? Кто же вас так довёл до слёз?

– Никто меня не обижал. – ответила Вероника, вытирая слёзы.

– Но почему вы плачете? Что у вас случилось? – недоумевал герцог.

– Плакать можно и от счастья. – ответила она, желая скрыть истинную причину слёз.

– Но плачете вы сейчас не от счастья. Нет, нет. У вас что-то случилось.

– Хорошо, герцог. Если хотите знать, то я сама на себя злюсь, поэтому и плачу.

– Разве так можно, злиться на саму себя? – полюбопытствовал герцог.

– Конечно можно, если что-то неправильно сделать.

– И что же вы сделали неправильно?

Вероника задумалась. Врать больше не хотелось, но и говорить об истинной причине тоже.

– Герцог, можно я не буду это вам говорить. Это касается только меня и больше никого.

– Хорошо мадемуазель. Только обещайте, что вы наденете ваше праздничное платье, и выйдя к гостям, поразите всех своей красотой. Не плачьте больше. – он встал с колен и поцеловал руку. – Сегодня хороший вечер. Блистайте.

Луиза ходила по комнате, пока Рауль одевал свой новый праздничный камзол.

– Рауль, почему ты мне не веришь? Она прямо так и сказала, что любви не существует!

– Любви не существует… А что же тогда даёт начало новой жизни, если не любовь? – он задумался. – Нет, в лесу, когда с ней говорил, я видел её глаза, они были испуганными. Но надо дать ей должное, она осмелилась бросить мне в лицо цветы.

– Тебе… цветы в лицо? – возмутилась Луиза – Вот мерзавка. Я ей всё выскажу.

– Не смей. – ответил Рауль – То, что она это сделала, говорит о том, что она не равнодушна ко мне. Либо Вероника меня ненавидит, либо обожает, другого не дано. Но как говориться, от любви до ненависти один шаг.

Вероника вышла к гостям. Её платье было сшито по самой последней придворной моде, верхняя юбка платья представляла собой единое целое вместе с корсажем и была тёмно-синего цвета из благородного атласа. Нижняя юбка, её ещё называли котт, была белого цвета из шёлка. Лиф платья украшали банты белого цвета, рукава были с разрезами, сквозь которые была видна подкладочная ткань. Венчали это платье большой воротник Медичи, сделанный из лионского кружева, и метровый шлейф. Крупные локоны были раскиданы по плечам, а сзади закреплены шёлковой лентой.

Ни тени уныния не осталось на лице Вероники, она ступала, как королева, улыбаясь всем и каждому. Даже улыбнулась месье дез Эссару и его сестре. Она умела скрывать свои плохие эмоции

На этом празднике уже блистала её сестра. Если Веронику можно было назвать властительницей всех рек и морей, то Аврора была полной ей противоположностью, её платье было сшито из светло-зелёного сатина , где нижняя юбка была молочного цвета, волосы собраны в аккуратную причёску, лишь один локон спадал на плечо. Рядом с ней стоял месье де Тревиль, он не отходил от Авроры. Ему было необходимо находится с ней рядом, а она рядом с ним светилась от счастья.

Гости рассаживались за стол, во главе сидел граф де Суассон.

– Выпьем за удачную охоту, господа. – граф поднял кубок вина и осушил его, гости последовали его примеру.

Вероника сидела между месье де Вибре и месье де Тревилем, рядом с ним сидела её сестра, а напротив месье Дез Эссар с сестрой.

Разговор касался разных тем, начиная с кружевных воротников и заканчивая последними событиями при дворе.

– Король провёл ночь с королевой. Мы все надеемся, что Франция получит наследника. – говорила герцогиня де Шиврез. – Но я не люблю короля.

– Не мягко ли сказано герцогиня? – усмехнулась Луиза де Суассон, герцогиня де Лонгвиль. – Всем известно, что вы короля ненавидите.

– И надо признать, что король отвечает мне полной взаимностью. – улыбнулась обворожительная герцогиня. – Зато королева, заслуживает всего самого лучшего и прежде всего преданных друзей.

– А если у их величеств родиться дочь? – задала, казалось бы, невинный вопрос Луиза де Гильон.

– Это будет трагедия. – сказал кто-то из гостей. – Никогда не знаешь, чего ждать от женщин. Франции нужен наследник.

– Сударь, – обратилась к нему Аврора, поставив бокал вина на стол, – скорее наоборот, не знаешь, чего ждать от мужчин.

– Не верю. Рождение ребёнка полностью зависит от женщин. – возразил ей собеседник.

– А пол ребёнка полностью зависит от мужчины. – возразила Вероника, поддержав сестру.

– Разве такое возможно? – удивился гость.

– Генетика говорит, что возможно. – ответила Вероника. – Это же элементарно.

– А генетика не говорит, почему у вас дурной характер? – спросил де Гильон у Вероники. – Иногда вы творите несуразные вещи и объяснить их крайне трудно. И это вы, будущий дипломат?

– На что вы намекаете, сударь? – спокойно поинтересовалась Вероника.

– А все ли женщины-дипломаты умеют нагло врать или только вы?

Вероника только хотела ответить, как со своего места вскочил герцог де Монморанси. Эта неосторожно брошенная фраза, произвела эффект, разорвавшийся бомбы.