Сёстры-Близнецы. Том I

XXIV ПОДАРОК НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Выходка Авроры надела много шума, но её почти не осуждали. Маркиз де Ла Вьевиль настроил против себя всех, он со своим тестем не стеснялся брать взятки, в два – три раза урезал расходы на гвардию и сократил дворянам пенсии и доходы от различных должностей, чем настроил против себя их. Эта история была, как нельзя кстати, она показала, что маркиз считает, что ему все обязаны. Помолвка ещё больше снизила и без того низкий рейтинг первого министра, зато сам маркиз считал, что во всём виновата Аврора и считал себя униженным.

Аврора давно всех шокировала немного нестандартным поведением, а тут она превзошла саму себя, девушка отказалась выйти замуж – в семнадцатом столетии это нонсенс. Вероника не отставала от неё, но всё-таки она была мягче сестры, возможно на неё влиял Рауль. Это немного нестандартное поведение и независимость вызывали много мнений, среди многих были те, кто восхищался подобной смелостью и те, кто считал такое поведение неуместным для приличных девушек. Но благодаря красоте, уму и умению очаровывать сёстрам удалось наладить дружеские отношения с многими придворными и важными персонами при французском дворе.

Через две недели свете разгорелся скандал, связанный с Анной Австрийской, а точнее с её окружением. Две высокородные дамы, вдовствующая герцогиня де Монморанси и герцогиня де Шиврез, спорили за должность обор-гофмейстеры королевы. Двор разделился на два лагеря: одни выступали за молодость и красоту Мари де Шиврез, другие за родовитость и опытность Лоренс де Монморанси.

Как всегда, вечером по субботам в доме на улице Арбр-Сек собирались друзья девушек.

Обычно это были интеллектуально подкованные, более свободные от предрассудков люди. В отличие от салона маркизы Рамбуйе в гостей было немного: пять или семь человек. Завсегдатаями их дома били маркиз де Бассомпьер и герцогиня де Конти, герцог де Монморанси, герцогиня де Шиврез, поэт Франсуа де Марлеб, месье де Тревиль и месье дез Эссар.

– Вдовствующая Герцогиня де Монморанси осудила ваш поступок, назвав его недостойным знатной дамы, – сказала герцогиня де Шиврез Авроре.

– Недостойным чего, быть закованной в кандалы брака? – удивилась Аврора. – Быть может для неё это нормально, но я не готова жертвовать своей свободой. Я ценю то, что могу сама принимать решения и отвечать за свои поступки.

– Аврора, но очень многие девушки, мечтают о такой партии, как маркиз де Ла Вьевиль. – возразил ей поэт Франсуа Марлеб.

– Я никогда не относилась к этим многим. Меня раздражает, что он относился ко мне, как к кукле, ничтожеству, не спрашивая моё мнение, – ответила Аврора. – Я против того, чтобы женщина была разменной картой. Любая из нас, прежде всего личность, у которых есть своё мнение, и мы тоже хотим быть счастливыми.

– Это хорошо, что вы не даёте себя в обиду, Аврора, – сказала принцесса де Конти. – Свой брак я до сих пор вспоминаю с отвращением, к счастью, мой муж долго не прожил.

– Я не сомневаюсь, что вы поддержите меня, – с надеждой сказала герцогиня де Шиврез, – я должна получить место обер-гофместерины.

– Конечно, – ответила Аврора, симпатизировавшая герцогине, но не особо понимая, чем её скромная персона может помочь.

Спор за должность обер-гофмейстеры решился неожиданным для всех решением короля: он просто отменил её.

Был апрель, двор напоминал пороховой склад и просто бурлил. Маркиз де Ла Вьевиль и так ненавидимый всеми начал терять расположение короля. С момента горе-помолвки у него всё в буквальном смысле шло под откос.  Аврору он во многом считал виноватой, поэтому клялся тестю, что как только его положение исправится, он уничтожит неблагодарную.

Королева-мать не давала ему покоя, она с пеной у рта требовала ввести в королевский совет кардинала Ришелье, сама отказываясь в него войти. Дела практически не делались, единственное, что его радовало, довольно успешное продвижение переговоров с англичанами о браке принца Уэльского и принцессы Генриетты, но это достижение превращалось практически ни во что, на фоне остального краха.

В апреле двор был в Компьенском замке. Там ждали прибытие английского посольства от короля Якова I и делегатов из соединённых провинций. С англичанами обсуждали брак мадам Рояль и наследника Английской короны. С Соединёнными провинциями подписали союзный договор.

Там же случилось одно знаковое событие: Ришелье включён в совет, но без права голоса. Стало моментально ясно: надо ждать перемен. Ещё немного и кардинал займёт вожделенный пост. Его визиты к королю всё дольше в то время, как визиты маркиза де Ла Вьевиля всё меньше и король не прислушивался к нему.

Ещё королю нравилась охота в обширном лесу близ замка. Там водилось много дичи.

Рауль стал чаще задумываться о том, что не хотел бы однажды потерять свою любимую. Вероника свет его жизни, и она могла бы стать следующей мадам де Гильон. Жениться по любви, а не по указки семьи – это большая удача. Он считал, что браку помех не будет. Он поехал в свой родовой замок Пон-Виль-де-Гильон. Оттуда он взял фамильное кольцо с прекрасным сапфиром. Это кольцо носили все женщины рода де Гильонов, теперь это кольцо должно перейти к Веронике.

Ещё он в этот же день поехал к своей тёте, которая жила в соседнем поместье. Её звали Шарлотта дез Эссар, графиня де Роморантен. В молодости она была любовницей короля Генриха IV, от которого родила двух девочек близнецов, сейчас они были монахинями. Потом она была любовницей кардинала де Гиза, от которого родила шесть детей. Сейчас, расставшись с очередным любовником жила попеременно то в своём поместье, то в Париже, где имела немало знакомых.