Сева

Глава 1. Сева

Сева с самого начала решил, что ничего этой тётеньке рассказывать не станет. 

Когда прозвенел звонок, по коридору с криками и визгами, будто нарочно громко топая, понеслись первоклашки. В школе уже отключили отопление, отчего во всех классах было сыро и зябко.  

Сева смотрел на обитую мягким материалом дверь с пластмассовой табличкой «кабинет психолога». Табличка тускло бликовала в полутьме коридора, и Сева побоялся стучать в дверь или заходить внутрь. Как-то по телевизору он смотрел фильм про психбольницу – там стены тоже были обиты мягкой тканью, только белой. И на людей там надевали смирительные рубашки. А вдруг и на него наденут? 

«Тогда я буду биться! — подумал Сева. — Кричать и вырываться, и размахивать руками!» 

Но тут дверь отворилась, и из кабинета вышел светловолосый мальчик. Сева уже видел его – он учился в первом классе и всегда носил белую рубашку, а вместо галстука – бабочку, как и теперь. На его румяном круглом лице играла легкая улыбка, будто он только что съел конфету. Следом за ним вышла учительница с длинной-длинной косой. 

— Ты посиди здесь, — сказала она мальчику. — Мама сказала, что уже поднимается. Скоро она тебя заберёт. Что, подождёшь? 

Мальчик кивнул и, достав из кармана телефон, тут же уткнулся в него носом. 

— А ты у нас кто? — учительница озабоченно взглянула на Севу. 

— Сева Тяглин. 

— Ко мне? 

— Наверное. 

Учительница совсем не была похожа на кого-то из психбольницы. Она была красивая, будто и строгая, и мягкая одновременно. Сева «не слишком разбирался в людях», как говорил папа, но эта учительница сразу почему-то показалась ему хорошей и доброй. Она велела и Севе подождать на скамье напротив кабинета, а сама пошла к лестнице на третий этаж – наверняка в учительскую.  

— Это ты кричал на уроке? — румяный мальчик мгновенно оторвался от телефона, стоило учительнице пропасть из виду. 

— Я не кричал, — сказал Сева, воротя нос. Он только что закончил третий класс, и с первоклашками дружить считал зазорным. 

— Кричал-кричал. Весь этаж слышал. Говорят, у тебя имя проклятое! Тебя ведь не Сева зовут! 

— Фи, а тебя как зовут? Добрыня? 

— Филимон, вообще-то, — и мальчик достал из кармашка очки с прямоугольными линзами, надел их, и точь-в-точь стал похож на какого-то учёного Филимона. — Ну, скажи, как твоё полное имя? 

— Северус. 

— Северус? Офигеть! Как Северус Снегг из «Гарри Поттера»? А ты знаешь, что он умер в конце? 

— Нет. 

— Умер-умер! Точно, проклятое имя! Офигеть!  

Филимон хотел сказать что-то ещё, но тут на лестнице показалась толстая женщина, которая пронзительно закричала, как только заметила мальчиков на лавке: 

— Филя! Ну что ты тут сидишь? Что мне за тобой по лестницам таскаться? А ну пошли живо! 

Филя тотчас растерял весь свой профессорский лоск и, юркнув под внушительное материнское крыло, как будто согнулся, скукожился и говорил только «да, мама», «хорошо, мама». Сева расстроился. Ему вдруг очень захотелось поговорить с Филей про проклятья и «Гарри Поттера». 

Сева ещё долго сидел один. Стало так холодно, что он вытащил руки из рукавов толстовки и прижал их к телу. Он закрыл глаза и представил, как на улице сейчас пригревает солнце, и важно расхаживают голуби и склёвывают червяков, зачем-то выползших на асфальт. 

Он чуть было не уснул, но его позвала та учительница с длинной косой. 

— Задремал? Прости, пожалуйста, мне нужно было поговорить с твоим классным руководителем, — она мягко дотронулась до его спины, приглашая подняться. — Проходи. 

Сева неловко поднялся, не вынимая рук из толстовки. Совсем как псих в смирительной рубашке. Когда Сева хотел взять портфель, учительница по-доброму посмеялась открыла дверь кабинета. 

— Я возьму, заходи. 

В кабинете, забитом старыми покосившимися шкафами, оказалось на удивление светло: яркое весеннее солнце рвалось в прорехи между пластинками жалюзи. Учительница закрыла за собой дверь и тут же нажала на кнопку электрического чайника, стоявшего на маленькой обшарпанной тумбочке у самого входа. 

Сева встал посреди комнаты. Он уже догадался, что нужно сесть на стул рядом с учительским столом, но ему не хотелось. Эта обстановка напоминала кабинет врача, а Севе врачи не нравились. Но учительница жестом указала ему на этот самый стул, и Сева сел, не проронив и слова. 

— Сева, значит, — сказала учительница, разливая по чашкам горячий чай. — А меня Светлана Юрьевна зовут. Вот как перейдёшь в пятый класс, буду и у тебя уроки вести. 

— Вы психиатр? — робко спросил Сева. Ему стало тепло, может просто от того, как светло было в этой комнате. Он вернул руки в рукава толстовки и стал греть ладони о чашку с чаем. — Светлана Юрьевна, я знаю, зачем нужны психиатры. Вы лечите всяких сумасшедших, а я совсем-совсем не шизик! 

— Уверен? Скажи-ка тогда, почему белые медведи не едят пингвинов? 

Сева вдруг понял, что Светлана Юрьевна с ним шутит, и рассмеялся в голос: 

— Они же на разных полюсах живут! 

— Вот видишь, точно не шизик! 

 — Отпустите меня домой, — попросил жалобно Сева. Он знал, из-за чего его отправили к Светлане Юрьевне. — Честно! Я просто уснул на уроке, и мне приснился кошмар. Поэтому я и кричал. Вот и всё.