Север. Предать любя

Пролог

Фраза «отрабатывать долги» преследовала меня все детство и юность. Иногда это звучало как шутка, но чаще, конечно, как угроза. Ее произносил отец, в отношении разных людей.

И ни разу я не примеряла ее на себя.

Кожа покрылась колючими мурашками, едва поверх красивого белья, я накинула шелковый пеньюар ярко красного цвета.

Сегодня я буду отрабатывать долги. Своим телом. Ничего иного у меня нет.

Вытираю липкие ладони об себя.

Почему же так…страшно? Я ведь все для себя решила уже. Обдумала, взвесила. Вместо Севера могли быть те ублюдки. И уж они бы, со мной не церемонились.

Но стоит представить Игната, обнаженного, нависающего сверху, душа так и норовит удрать в пятки.

Он не будет нежным. Даже если я прямым текстом скажу о своей девственности. Он не из таких. Я почему-то уверена. Не могу представить его целующего девушку. А вот берущего ее сзади, хлёстко, ритмично, жадно - вполне.

Прикрываю лицо ладонями, и тут же отнимаю, боясь смазать макияж. Север четко дал понять, как я должна выглядеть.

Дорого.

Подозреваю, как элитная шалашовка.

Выдернула всю ненужную растительность, посетила массажиста, визажиста, парикмахера.

На мне дорогущее белье, которое ни черта не скрывает.

Снова навинчиваю круг по его просторной квартире.

Какая я по счету, на этих квадратным метрах?

Он их отсюда выселял? Или они сбегали сами?

Я успокоится пытаюсь, но выходит так, что сама себя накручиваю.

Я должна сказать ему, что девственница. Должна? Или, наоборот, стоит вести себя раскрепощённо, развязно?

Минет, с порога?

- Боже, - растираю плечи ладонями. Грудь так и норовит выскочить из чашек откровенного бюстгальтера, при каждом движении.

Свой первый раз я представляла иначе. С ровесником, может с парнем старше на пару лет. С которым нежность и любовь будут топить настолько, что единственным выходом станет секс. Но никак не с мужчиной, с которым разница в одиннадцать лет. К которому я не чувствую ничего. У него ко мне просто похоть. А может ебать дочку Дагияр для него определенный фетиш. Гештальт закрывает. Черт его знает.

Только одно определенно ясно. Я в его квартире, наряжена как шлюха, что бы он закрыл мой гештальт. Непомерные долги отца.

Поворот ключа звучит слишком громко.

Подбираюсь вся. Обхватываю себя сильнее.

Что делать? Что?

На негнущихся ногах выхожу в холл. Жмурюсь от яркого света.

Смотрю на хозяина квартиры, он смотрит на меня. Каждый сантиметр кожи осматривает, взгляд ощутимый настолько, словно он пальцами по лицу проводит, по шее.

- Не припомню, чтобы шалаву вызывал, - говорит холодно. Непроизвольно отшатываюсь. На глаза наворачиваются слезы, опускаю руки вдоль туловища. И лицо в пол. – Смой с себя штукатурку и иди в спальню.

- Козел! – кричу мысленно, забираясь в просторную душевую. Тру тело мочалкой с остервенением. Я хочу уйти. Взбунтоваться. Плюнуть ему в рожу, смачно! Ну и что с того? Ему? Ничего!

А мне? Меня примут, едва я зайду в свой двор.

Глотаю слезы. Расслабляю мышцы лица. Подставляю под жалящие струи.

Север обещал мне свободу. Дядя говорил, что он не нарушает слова.

Выбираюсь из душевой. Страх не оставляет, он словно под кожу проник.

Промокаю волосы полотенцем, обтираю тело. Оно тут же мурашками колючими покрывается, хотя в ванной жарко и влажно.

- К черту, - одними губами. Отбрасываю полотенце. Сомнения отбрасываю вместе с ним.

Выхожу из ванной. Прямым ходом в спальню, в его спальню.

Она оказывается пуста. Светильники горят холодным светом. Шум воды за дверью.

Север в душе.

Медленно подхожу к кровати, делаю глубокий вдох. И ложусь поверх. Кожу холодят простыни.

Едва звук воды стихает, замираю.

Север выходит, обернув бедра полотенцем. Натыкается взглядом на меня сразу, я смотрю на него сквозь ресницы.

- Раздвинь ноги, - сгибаю в коленях. Ноги дрожат. Медленно раздвигаю.

- Игнат, - его глаза черные. Щетина как хищный маркер – заостряет черты лица. – Я девственница. – его взгляд перемещается. – Я просто…

- Поздно идти назад! У нас уговор! Перевернись и встань на четвереньки. Поворачиваюсь, утыкаясь лицом в подушку.

Боже… Он мне не поверил…