Северная Пальмира

Глава 2

- Олдырева, повтори, что я сейчас сказала!

- Вы с-сказали, что м-мыши – наши главные враги, - заикаясь, произношу я.

- Правильно, - удовлетворенно кивает Марина Сергеевна, - и что мы будем с ними делать?

- Т-травить? – неуверенно предполагаю я.

Остальные сотрудники фабрики сочувственно качают головами, словно я сморозила какую-то глупость и сейчас наступит ураган.

Тиранша медленно приближается ко мне, словно наслаждаясь страхом, который я испытываю от каждого ее шага.

- Неправильно, Олдырева. Отравы мало. Эти твари живучи и хитры. Могут сожрать все наши поставки. Мы поставим на них ловушки, чтобы все они передохли.

Интересно, а на нее можно какую-нибудь ловушку поставить?

- Что?!

- Что?! – на секунду я пугаюсь, что сказала это вслух. Но нет, все нормально, просто похоже, у ведьмы есть супер способность читать мысли.

Делаю пометку в голове, что в ее присутствии надо бы поосторожнее выбирать мысли. От греха подальше.

- Мы будем дежурить, - Марина Сергеевна проходится по рядам рабочих, словно генерал армии перед войной, - по очереди, смены будут оплачиваться, разумеется. Олдырева!

- Здесь! – я едва ли не отдаю ей честь, на столько глубоко сравнение проникло в мою голову.

- Какие у тебя сегодня планы на вечер?

- Как обычно, никаких, - выдаю я, и тут же жалею об этом. Тут и там раздаются смешки и покашливания молодых людей.

- Значит будешь дежурить сегодня, первая. Яковлев?

- Да? – самый симпатичный парень на нашей фабрике выступает вперед, и мое сердце начинает учащенно биться. Неужели нас поставят вместе?

- Встанешь в смену с Олдыревой сегодня.

Я ликую слишком рано, Андрей хмуро смотрит на меня и произносит:

- Не могу, Марина Сергеевна, сегодня пятница, у меня уже планы. Я лучше завтра, - он улыбается, смотря на Лену, симпатичную менеджера по продажам, - с Залесской.

- Встанешь завтра, но с Петровичем, - гаркает Марина Сергеевна, указывая на нашего усатого завхоза.

Теперь уже я едва сдерживаю смешок, глядя в разочарованное лицо Яковлева.

Дальше Марина Сергеевна быстро назначает пары, которые будут дежурить последующую неделю, пока к нам не приедут специалисты, занимающиеся дезинфекцией.

По итогу я понимаю, что осталась без партнера. Задавать ей вопросы страшно, но еще страшнее остаться на фабрике в ночь, в одиночку. Поэтому, превозмогая себя, и дождавшись, пока все разойдутся, я озвучиваю свой вопрос:

- Марина Сергеевна, вы мне так никого и не назначили в помощники.

- Назначила, - она не отрывает глаз от бланка, куда вносит данные, - себя.

Время, кажется, останавливается. Я таращусь на нее во все глаза, чтобы понять, что же пошло не так.

Точно. Я ведь не перекрестилась.

Ледяной ужас наполняет меня, когда она поднимает на меня глаза:

- Какие-то проблемы?

- Н-нет.

- Тогда марш работать!

**

Я не могу есть и пить и, кажется, теряю от стресса до вечера несколько килограммов. Бухгалтерская отчетность давно мной забыта, я разрабатываю план побега.

В принципе, можно сказать, что на меня внезапно свалилась холера, ну или чума. А что? История знает случаи, когда именно мыши ее разносили. Или это были крысы?

Похоже, я тупею от недостатка глюкозы.

- Олдырева! – я вздрагиваю, когда Андрей Яковлев меня окликает. Он стоит в дверях и воровато оглядывается. – Удачи сегодня, - он понижает голос до шепота, указывая пальцем в строну кабинета Марины Сергеевны, - с проклятой.

И громко ржа, уходит, шагая своей походкой «вразвалочку».

Да уж, похоже я была безумной, когда полагала, что он мне нравится. И тут же смотрю на часы, которые лежат на столе.

Черт! Черт! Черт!

Пока я носилась со своими страхами, время подошло к семи. Теперь Марина Сергеевна уже точно не сможет подыскать мне замену на ночное дежурство.

Врожденное чувство долга борется во мне со страхами. Ну и как прикажете поступить?

В конце концов, стрелка весов указывает на первое. Ну не могу я так халатно поступить со своей работой, и просто сбежать. Плюс ко всему, дополнительные деньги мне не помешают.

- Олдырева! - я привычно вздрагиваю от ее голоса, ударяясь головой об «потолок». – Шевелись, время обход делать.

**

Фабрика елочных игрушек, где я работаю, некогда была очень успешным предприятием, в советские времена. Старички, работающие тут, очень любят вспоминать о чудесных игрушках, которые выдувались здесь, а потом отправлялись в дома по всей России, чтобы приносить новогоднюю радость людям.

Со временем, когда китайское производство покорило рынок своими дешевизной и одноликостью, фабрика наша зачахла. Я конечно не застала тех самых «лучших времен», но с удовольствием слушала рассказы Петровича о том, как тут все было в устроено раньше, едва ли не до моего рождения.

Владельцы фабрики в какой-то момент решили расширить производство, чтобы хоть как-то свести дебет с кредитом. И вот, к нам поставили новые машины по производству рождественского печенья и карамельных палочек. На их-то запах, видимо, и пришли те самые мыши, из-за которых сегодня я вынуждена проводить вечер с «последним человеком на планете».

- Будешь следить за этими коробками, - распоряжается Марина Сергеевна, указывая пальцем на сложенные друг на друга картонные упаковки, - а я за этими, - груда в другом конце склада.

Я немножко расслабляюсь.

Если постараться, я смогу выбрать такой уголок, где она не будет сверлить меня взглядом. Хотя, это мало вероятно. Эта женщина вездесуща.

Только я располагаюсь поудобнее на одной из коробок с елочными игрушками, как она набрасывается на меня: