Северная печать

Глава 1

Мир, в который вы погружаетесь, — плод художественного вымысла. Эта история, полная конфликтов и трудных выборов.

Я, как автор, изображаю эти грани не для их восхваления, а чтобы через призму вымысла ярче высветить непреходящую ценность мира, сострадания и человеческой жизни — ценностей, которые я разделяю и в реальном мире.

Пожалуйста, помните о грани между искусством и действительностью. Все события и персонажи этой книги — вымышлены, а любые совпадения с реальностью случайны и непреднамеренны.

Глава 1

Альбина. Наши дни

Я укуталась в мягкий плед, словно в кокон, и открыла книгу на последних страницах. Решила: сегодня точно дочитаю! Никогда бы не подумала, что существует книга, про измену дракона. Я-то всегда наивно полагала, что драконы берут в жены только своих «истинных» и живут с ними в вечном блаженстве. Ан нет, оказалось, и у них бывает кризис среднего возраста. Мой взгляд скользнул по строчкам:

«…Рей подошел к Мирабель. Она высокомерно, свысока посмотрела на него.
— Я знаю, что между нами давно пропасть. Но взгляни на браслет, — он протянул ей руку, на которой загорелся магический орнамент. — Она моя истинная, понимаешь?
— Я твоя законная жена! Хватит нести чушь! — в голосе Мирабель зазвенели истеричные нотки.
— Это не чушь. Просто дай мне развод. Подпиши эти чертовы бумаги, и мы разойдемся. Я отдам тебе половину нашего имущества. Давай останемся друзьями.
— Я никогда не подпишу этот договор! — она резко развернулась и направилась прочь из гостиной.
Дракон Рея взревел у него в груди. Он вышел из себя, и Рей, уже не слыша ничего, кроме гнева, накинулся на Мирабель. Достаточно было одного удара, сокрушительного и точного, чтобы она рухнула замертво, а ее алая кровь растеклась по глянцевому паркету.
— Теперь я вдовец, — прошипел он зло, и глаза его горели вертикальными зрачками. — Ты сама меня вынудила. Прости.
И Рей ушел к своей истинной, которая ждала его в саду.»

Я с щелчком закрыла книгу и откинулась на спинку кресла, испытывая странную смесь брезгливости и разочарования. Надо же. Даже в фэнтези, среди магии и чешуйчатых гигантов, мужчины ведут себя как примитивные самцы. Никакой романтики, никакой фантазии… Сплошные «истинные пары», оправдывающие любую подлость.

С чувством легкой тоски, будто съела что-то несвежее, я отложила книгу в сторону. Спать. Завтра с самого утра придется носиться по городу, а моя машина, как назло, еще в ремонте. Прелесть!

С самого утра день не задался. Он не просто начался плохо — он родился уродливым, кривым и злобным, словно гоблин из разбитого будильника. Все пошло наперекосяк с той самой секунды, когда я, оглушенная тяжелым свинцовым сном после вчерашнего чтения (проклятые драконы-изменщики!), обнаружила, что проспала целый час. Ровно столько, сколько обычно тратила на неспешные утренние ритуалы.

«Черт, черт, черт!» — это шипящее заклинание стало саундтреком моего утра. Я налетела на дверной косяк бедром, оставив на нем часть своего настроения и целостности. Потом, в попытке залпом выпить кофе, я изящным движением опрокинула чашку прямо на себя. Теплая коричневая жидкость растеклась по бежевой шелковой блузке — моей любимой, кстати — создав унылый, но выразительный абстрактный узор.

Я пулей вылетела на улицу, чувствуя, как насквозь мокрая ткань неприятно липнет к коже. И как на зло, прямо на моих глазах, у самой остановки, с шипением пневматики закрылись двери моего автобуса. Я замерла, смотря, как его задние фары — эти красные, равнодушные глаза — удаляются, словно дразня. Буквально секунда. Одна жалкая секунда отделяла меня от спасения.

Сжав зубы, я поймала такси. Первую попавшуюся, старую иномарку цвета уныния. Внутри пахло стойким ароматом лука, дешевого табака и безысходности. Водитель, молчаливый, как монах-затворник, всю дорогу не проронил ни слова, лишь изредка вздыхал, словно оплакивая и свою судьбу, и мою. Он довез меня до типографии, где я, борясь с нарастающей паникой, забрала рулоны новых баннеров. Они были тяжелыми, неудобными цилиндрами, которые так и норовили выскользнуть из потных рук, словно живые.

Не успела я перевести дух, как в кармане джинсов снова залился визгливый рингтон. Я знала, кто это, еще не глядя, Сергей Петрович. Мой шеф. Человек, чей голос обладал уникальной способностью впиваться в мозг, как раскаленная спица.

— Альбина, ты где?! — рявкнуло в трубку, без всякого приветствия. — Все уже здесь, клиент нервничает, палец о палец не ударят без этих чертовых баннеров! Ты вообще понимаешь, сколько стоит каждая минута его времени?!

Голос был таким громким, что его, наверное, было слышно даже водителю того такси, который уже уехал.

— Я уже у здания, Сергей Петрович, буквально через пять минут! — почти выдохнула я в микрофон, зажимая телефон плечом и с отчаянием перехватывая норовящие выскользнуть рулоны.

— Через пять?! — его крик достиг космических частот. — Да ты за три добежишь, если ПOБEЖИШЬ!

Щелчок. Он бросил трубку. От его крика в ушах стоял звон. Я глубже втянула голову в плечи, сделала глубокий вдох и рванула с места, как спринтер на старте, пересекая пустынную парковку перед офисным зданием. Рулоны баннеров предательски закрывали мне обзор, превращая мир в узкую, шаткую полоску асфальта перед ногами. Я бежала, глядя только себе под ноги.

И тут телефон зазвонил снова. Настойчиво, истерично. Наверняка он снова, чтобы лично проконтролировать процесс моего бега.

— Ну, сейчас, сейчас, куда же ты… — пробормотала я, пытаясь одной рукой удержать непослушные баннеры, а другой нащупать в глубине сумки предательский вибрирующий прямоугольник. Баннеры качнулись, сместились, и я на секунду полностью ослепла, уткнувшись лицом в шершавый, пахнущий типографской краской винил. В этот момент мои пальцы наконец нащупали кнопку ответа. Я поднесла аппарат к уху.

— Я почти… — успела я выдохнуть, делая не глядя очередной, самый обычный шаг вперед.