Северное сияние

Глава 3

Дирижабль медленно плывёт над лесами, уже тронутыми приближающимися осенними холодами. Из-за низкой облачности капитан принял решение не набирать высоту. Это дало возможность всем пассажирам рассмотреть с высоты птичьего полёта практически все окрестности.

Александра стоит на палубе, вглядываясь в горизонт. Её мысли где-то далеко, они мечутся между прошлым и настоящим. Происходящее вокруг кажется ей каким-то нереальным, словно всё это нелепый сон. Она старается не думать, что произошло в доме губернатора, о поведении Мириан, и своём положении в целом. Поскольку эти мысли заводят её в тупик собственных подозрений. Поведение окружающих и без этого, теперь, кажется ей притворным и неестественным. Будто бы каждый надел маску, играя собственную роль, а она лишь безвольный зритель. От этого мурашки идут по коже. Как бы ни было неприятно осознавать себя беспомощной девчонкой, именно так она себя ощущает. Отринув весь этот вздор и надеясь, что это лишь домыслы, игра воображения, она предпочла приятные воспоминания, заставляющие теплу разлиться в груди.

- Всё ещё дуешься? — Мириан подошёл незаметно сзади.

- Слабые сердца таят обиду, сильные духом делают выводы.

- И каковы выводы?

- Полагаю, доверие к тебе тает, как снег на весеннем солнце. Я уже не уверена, что знаю тебя так хорошо, как думала раньше.

- Возможно, ты не заметила некоторые стороны моей личности, но это всё ещё я. Не стоит придавать большое значение мелким проступкам, - с ироничным, почти комедийным выражением лица он обошёл девушку и повернулся к ней лицом.

- Если это мелкие проступки, что же тогда в твоём понимании крупные?

- Возможно, угон породистого жеребца перед показом высоким гостям?

В памяти Александры вспыхнули яркие воспоминания. В тот день отец пригласил множество уважаемых гостей. Поводом стало приобретение породистого жеребца. Но лишь поводом, на деле в имении Елецких обсуждались политические ходы и заключались выгодные союзы. В то время как высокопоставленные гости любезничают и наслаждаются фуршетом, в конюшне скучает и готовится к показу гвоздь программы, невероятно красивый, статный гнедой красавиц, начищенный до блеска, лоснящийся шерсти. Двенадцатилетняя Александра заглянула в стойло, чтобы полюбоваться новой отцовской гордостью. Мириан уже был там и хитро улыбаюсь, подмигнул девчонке. На его скуле и подбородке красуются несколько ссадин, полученных им на уроках верховой езды, а может быть, в очередной драке. Он не собирался просто любоваться изящным скакуном.

- Мы просто обязаны на нём прокатиться раньше всех.

- Отец настрого запретил. Что, если конь испачкается? Его приготовили для показа гостям.

- Ты такая ханжа! Ну же! Только до амбара и обратно. Никто даже не заметит.

- Это очень-очень плохая идея, - несмотря на запрет, ей очень хотелось прокатиться.

- Ну раз так, оставайся здесь, - Мириан ловко запрыгнул на жеребца.

- Ну уж нет. Всё веселье и без меня? – Александра следом вскарабкалась на тёплую спину коня, приняв протянутую парнем руку.

Бодрой рысью они отправились в сторону старого амбара. Восторгу нет предела, от сладости запретного плода перехватывает дух. Уже на полпути Александра заметила, что всё ещё напитанная влагой земля, после вчерашнего дождя, чавкая под тяжёлой поступью, брызгает грязью во все стороны, пачкая тем самым стройные ноги животного. Заметил это и Мири, он лишь отшутился и сказал, что помоет копыта в конюшне. У амбара влажная глина превратилась в липкое месиво. Предусмотрительно решив вернуться, парень потянул за поводья, разворачивая коня. Но, видимо, в отличие от своих наездников, он питал к грязи какие-то особые чувства. Вместо того чтобы послушно отправиться восвояси, засеменил, заржал и решил лечь покататься в коричневой луже, невзирая на двоих всадников. Уволившись сразу набок, конь крепко прижал ноги ребят к земле. Мириан, не церемонясь, хлопнул резвящегося в грязи по шее, тот от неожиданности привстал, высвободив зажатые ноги, и тут же завалился обратно. С упоением конь валялся в самой грязной луже. У стоящей по щиколотку в грязи Александры, в мокром, когда-то розовом платье, навернулись в глазах слезы:

- Что теперь будет? Как теперь его показывать гостям? Отец будет недоволен. Он будет разочарован в нас, - всхлипывая, девушка попыталась потянуть поводья, чтобы заставить жеребца подняться из грязи.

- Лучше подумай, как ты сама покажешься гостям, - перехватил из её рук поводья Мириан, - Беги скорее к няньке, переоденься и отвлеки всех, ну не знаю… На фортепиано сыграй… - дёргая и встряхивая уздечку, безуспешно, пытается заставить коня встать, - Ну же! Поднимайся! Вставай, свинина! – повысив голос, со всей силы, дёргает на себя повод.

Конь подорвался, и рванув, что есть сил, задрав хвост, во всю прыть устремился туда, где накрыты праздничные шатры. Замерев на месте, Ал и Мири, провожают широко распахнутыми глазами удаляющегося жеребца. Через пару секунд вдалеке слышны крики, звон разбитой посуды, визги дам. Переглянувшись, оба, понимают, что теперь-то им точно несдобровать.

- Да, глупо вышло… Беги к няньке! – парень побежал в сторону шатров.

Отец долго приносил извинения гостям и выслушивал недовольную критику в отношении своего воспитанника. Ведь именно Мириан обвинили в произошедшем. Он и не отрицал, пытаясь всеми возможными способами избежать упоминания княжны в этой авантюре. Когда все разъехались, князь сел в своё кресло и долго вглядывался в огонь, пляшущий в камине. Хоть Мириан, как и всегда, пытался принять всю ответственность на себя, Александра сразу же выдала своё участие бурым румянцем на щеках и виноватым взглядом. Несмотря на то что по виду было заметно, как сильно отец раздосадован произошедшим, он спокойно провёл с ними долгую беседу. В разговоре он затронул и благородное желание Мири защитить юную княжну от порицания общества, и неспособность Александры отказать и осадить парня вовремя. Закончив беседу, он тяжело вздохнул и предложил пойти вместе посмотреть на возмутителя спокойствия, уже отчищенного и отправленного в стойло. На пути к конюшне отец рассказывал, как правильно общаться с животными. О том, почему Мириан не удалось удержать коня от акта непослушания. Делился своими знаниями. Конюх вывел жеребца под уздцы и передал своему князю. Приняв поводья, он ещё какое-то время рассказывал ребятам о правильном поведении в таких ситуациях. И наконец, вскочив на коня, продемонстрировал, как именно натягивать узду молодого жеребца, чтобы он почувствовал уверенность своего всадника. Но конь этого не оценил и, сделав пару шагов боком к огромному стогу сена у ворот, приготовленного конюхом, завалился в него и начал кататься так же, как и до этого в грязи. Отец выбрался из стога, весь в соломе и сенной пыли, посмотрел на ребят, и они все вместе дружно засмеялись. Бунтарь так и продолжил валяться, а конюх лишь покачал головой и потянулся за только что убранной щёткой.