Северное сияние

Глава 3.1

Тошнота. Мурашки на коже от холода. Желание пошевелиться, превозмогая боль, заставило Александру издать сдавленный стон. В нос ударил едкий запах гари. Едва вернувшееся сознание отступило обратно в тень. Далёкие крики отдалились ещё дальше. Она вновь блуждает в лабиринте, стены которого выложены изо льда. Холодный ветер гонит её вперёд, не разбирая дороги. Оказавшись в тупике, она сквозь снежный буран возвращается к перепутью. Снежинки больно бьют по щекам, холод жжёт руки. Ещё один поворот и вновь тупик. Пытаясь осмотреться, она прикрывает глаза от сильного ветра ладонью, устремляя взгляд вверх в надежде оценить высоту ледяных стен. Вьюга не позволяет увидеть их край. Куда идти дальше? Вернувшись к очередному повороту, сквозь вой ветра услышала стук. Отдалённый, едва улавливаемый ухом. Следуя за ним, с каждым шагом всё более отчётливым, напоминающим биение сердца, она надеялась, что выйдет хоть куда-нибудь. Глухой ритм сквозь завывание вывел её к небольшой площадке среди ледяных стен. Беснующийся ветер исхлестал лицо, обмёрзшие пальцы больше не шевелятся, а ноги подгибаются, растрёпанные волосы прилипают к векам и губам. Пытаясь хоть как-то отогреть немые руки, девушка выдыхает на них тёплый воздух изо рта. Оступившись, падает на колени и сгибается под силой воздушного порыва. Локти принимают вес тела, зарываясь в рыхлый снег. Биение сердца становится отчётливым, будто девушка стоит прямо перед ним. Зарывшись немыми пальцами в карман, она выуживает за цепочку отцовские часы. Они вибрируют, излучая пульсации. Как только они оказываются у неё на ладонях, ветер исчезает, словно отступает испугавшись. В воздухе замирают лишь маленькие хрусталики льда. Воздух волной вихря очищается от снега, становясь прозрачным и открывая чистое небо и солнце, клонящееся к закату. Его последние лучи розовым заревом скрываются за горизонтом. Александра с трудом находит в себе силы, чтобы подняться. Оглянувшись, она видит позади лабиринт, сверкающий в лучах. Обернувшись в другую сторону, чтобы осмотреться, видит вдалеке огонь. В безмолвной тишине к ней доносится мелодия. Песнь множества женских голосов и духовой инструмент, вторящий им. Флейта или дудочка, очень похожий, но совершенно иной. Удары барабанов доносятся вместе со звоном бубна. Голоса тянут на распев чарующую мелодию, не похожую ни на что прежде, слышанное Александрой. Она всем телом тянется туда, но ноги будто налились камнем и приросли ко льду. Присмотревшись, она видит хоровод, танцующий вокруг костра, разведённого у подножья высокого тотема. Деревянный старец, опирающийся на высокий посох в шкуре медведя. Присматриваясь, она замечает, что девушки поют и танцуют в лёгких белых платьях, подпоясанных красными поясами, под их ногами не лёд, а зелёная трава. Ошарашенная Александра замерла, вдруг осознав нереальность происходящего. Последний луч заходящего солнца коснулся её, ослепив на мгновение. Мёртвая тишина снова опустилась на холодную равнину. Потемневшее небо озарилось сотнями звёзд, от края горизонта протянулась извивающаяся полоса. Зелёно-белое, искрящееся в сгущающейся тьме, сияние, завораживающее своей красотой, бьётся, словно в такт биению сердца, река, текущая через весь небосвод.

- Северное сияние, - её шёпот пролетел над холодной пустыней, отражаясь от редких ледяных глыб.

Оглянувшись на затихший костёр, обнаружила лишь занесённый снегом и покосившийся тотем. Посеревшая от времени древесина покрылась глубокими трещинами, будто бы прошло несколько десятков лет с момента, когда у его подножья горел огонь и кружился хоровод.

- Это лишь ведение… - прошептала, успокаивая подступившее чувство тревоги, - Это всё нереально…

- Ой баю, баю, баю… - из лабиринта донёсся тонкий, нежный мелодично напевающий женский голос, - Охраню судьбу твою, спи малышка, засыпай, добрых духов, повстречай. Пусть ведут тебя на свет, там, где бед и горя нет. В доме из холодного стекла будут ждать тебя всегда, - голос показался Александре таким знакомым, что, не задумываясь, она пошла на него, обратно в лабиринт, - В городе хрустальном том спит наш светоч вечным сном, заглянув в него лишь раз, на любой вопрос тотчас внемлешь истины зерно. Прорастить лишь не дано в ледяных степях его.

- Мама? – Александра заглядывает в каждый поворот, срываясь в бег, судорожно осматривается, - Мама!

Песня звучит отовсюду и ниоткуда одновременно. Запутавшись окончательно, во власти паники и страха, Александра падает на колени и закрывает уши руками.

- Нет! Прошу, не надо! – горькие слёзы льются из её глаз крупными каплями.

- Не плачь, это всего лишь отпечаток в твоей памяти, - тихий мужской голос попытался успокоить её.

- Кто здесь? – вскочив, она испуганно вытерла слёзы рукавом. Оглянувшись вокруг, никого не увидела.

- Я не причиню тебе зла, не бойся.

- Тогда покажись. Ты дух?

- Все мы однажды станем духами… Тебе ли об этом не знать, юная ведьма? - уклончиво ответил голос, так и не появившись.

- Что тебе нужно? И я никакая не ведьма!

- Мне? – Рассмеялся голос, - Это ты явилась в мой сон и принесла свои видения. Не шути со мной. Думаешь, я не распознаю ведьму? Пусть даже не очень опытную, судя по всему. Кто твоя наставница?

- Нет у меня никакой наставницы! Я же сказала, я не ведьма! Я княжна! – без того взбудораженная Александра возмущённо продолжает крутить по сторонам головой, не находя своего собеседника.

- Ну да, конечно… - продолжил насмехаться голос, но тут же, будто опомнившись, стал более серьёзным, - Княжна? Как тебя зовут? Александра? Это ты? Где ты находишься? – последняя фраза прозвучала более приглушённо, словно он начал отдаляться, - Постой! Не уходи!

- Я на месте стою.

- Скажи мне, где ты! Я найду тебя… - все больше отдаляясь, голос затих.

Внезапно у девушки невыносимо заболела голова. Так сильно, что она схватилась обеими руками за виски и зажмурилась. Раскрыв глаза, обнаружила себя лежащей с мокрым полотенцем на лбу.