Северные Ведьмы.

Глава 20. Запутанная история

– Даже не знаю, с чего начать, – задумчиво начал прекрасный незнакомец. Взгляд его рассеянно скользил по комнате. – Понимаешь, всё так запутанно, я боюсь, что ты не сможешь меня правильно понять. А мне очень важно, чтобы мы стали друзьями, и ты могла мне доверять.

«Интересно мне знать, с чего вдруг мы должны стать друзьями?», – запротестовал внутренний голос Авиадны.

– Тихо ты, – отмахнулась от него девушка.

– Прости, что? – сияющие глаза вопросительно посмотрели на неё.

Казалось, из них льётся божественный свет, полный любви и нежности. Сердце затрепетало в груди, каждая клетка тела запульсировала от восторга.

– О нет, нет, это я не тебе, иногда я разговариваю сама с собой, это выглядит странно, знаю, но теперь ты понимаешь, что перед тобой именно тот человек, кому можно всё рассказать. Если бы ты знал, сколько всего мне пришлось пережить, то понял бы, как трудно меня удивить. К тому же в мою память добавились воспоминания Смока, он прожил долгую жизнь, много чего повидал и сам во многом поучаствовал, стараюсь сильно не заглядывать туда, мне моих драм хватает. Например, я собственными руками задушила милейшего человека, который был добр и гостеприимен с нами. Это не было полностью моим решением, всю ответственность на себя не могу взять, но факт в том, что моё тело участвовало в убийстве, пусть и не добровольно, – Авиадна сбивчиво начала подбадривать своего собеседника. Ей очень хотелось расположить его к себе, открыв личные нелицеприятные факты, чтобы ему было легче рассказывать. С другой стороны, она опасалась произвести на прекрасного незнакомца плохое впечатление, вдруг она станет ему противна или оттолкнёт его своей порочностью.

Глаза мужчины светились таким пониманием и прощением, что девушка с большим трудом удержала себя от желания упасть на колени в приступе благодарности.

«Какая же идиотка», – устало произнёс внутренний голос.

Авиадна промолчала, решив не вступать с ним в перепалку, поскольку так они никогда не дойдут до истории, а ей очень хотелось её поскорее узнать.

– Как видишь, не мне тебя судить и кого-либо ещё. Говори всё, что считаешь нужным, а я постараюсь помочь, понять или утешить.

– Благодарю, прекрасная госпожа, – мужчина сделал изящный поклон головой, от этого движения сотни токов побежали по телу Авиадны.

– Зовут меня Уйнуин Олори.

– Какое странное имя! – девушка не смогла удержаться от восклицания.

– Такие имена давали детям, обладающим магическими способностями. С самого своего рождения я был отмечен источником магии, моё будущее сулило мне огромные возможности…

– Прости, что опять перебиваю, но могу я звать тебя просто Лори? Очень уж тяжело запомнить. Уйноуин… Уйнуйнуй… Не хотелось бы потом в самый ответственный момент всё испортить неправильным произношением твоего имени.

В сияющих глазах незнакомца сверкнул едва уловимый луч гнева, острый, тонкий, испепеляющий, но Авиадна, увлечённая смакованием имени, совершенно ничего не заметила, как и её внутренний голос. Для них ничего не изменилось, в комнате сидел прекрасный незнакомец, закутанный по горло в одеяло, светлый лик его выражал только радость, доброту и нежность.

– Конечно, дивная госпожа, ты можешь звать меня как хочешь, любое имя из твоих уст – нектар для моей отчаянной души. Позволь мне поторопиться и рассказать тебе как можно больше, ведь с рассветом моя сила ослабнет, я вынужден буду уйти.

– Подожди, как это уйти? Ведь три дня я должна непрерывно сражаться с Шёпотом Ледяной Души.

– К моему большому сожалению, это не так. Моя сила принадлежит мне только три ночи со дня полнолуния, затем она слабеет, потом не хватит магии, чтобы быть с тобой, поэтому каждая секунда дорога.

– Ого, значит это всё враки о том, что Чесим Ахита день и ночь выдерживает схватку с терзающим духом! Ну надо же, вот так сестрицы, набивали себе цену получается, чтобы горожане поуважительней к ним относились! – Авиадна с волнением вскочила из кресла, напряжение, сковывающее её, отступало. Все предположения по поводу будущего оказались пустотой, ничего не соответствовало реальности.

– Не совсем так. Сначала у меня было достаточно сил, чтобы поддерживать своё существо и днём, но теперь нет. Мне очень нужна твоя помощь, – незнакомец молитвенно сложил руки, смиренно посмотрев в глаза девушки, при этом всё его тело напряглось.

«Смотри-ка, наш красавчик еле сдерживается, чтоб не дать тебе подзатыльника, дабы ты, наконец, замолчала и выслушала его», – ехидно произнёс внутренний голос.

Авиадна внимательно всмотрелась в фигуру. Действительно, благодушное выражение глаз мужчины, которого она решила называть Лори, не соответствовало позе хищника, готового к прыжку. Внутри девушки пробежал холодок. Позволив внутреннему голосу взять верх над своим первым порывом влюблённого очарования, беспристрастный разум скользил по внешности мужчины.

«Не кажется ли тебе, что этот дивный господин очень похож на принца из твоих детских грёз, когда ты жила в ковене?»

Сердце Авиадны упало камнем. Точно, он выглядит так, как она себе представляла в мечтах. Рост, ширина плеч, глаза, лицо, нос, волосы – перед ней сидело воплощение мечты, но разве такое возможно?

Мужчина заметил внезапную перемену в лице девушки: обожание сменилось удивлением, потом настороженностью, теперь же на него смотрела разъярённая женщина, которую обманули в лучших чувствах.

«По всей видимости, я слегка перестарался с идеальной внешностью, ну кто мог знать, что она сохранила воспоминание о своём абсолюте. С этими проклятыми ведьмами всегда непросто», – подумал Уйнуин Олори.

– Замечательно, каждый мужлан, встречающийся на моём пути, начинает свою жалкую роль с вранья и подлости. Хорош принц, ничего не могу сказать, взял внешность из моих прекрасных грёз, опорочив её. Да как ты смеешь! Мы с моим прекрасным принцем пережили столько замечательных моментов любви, добра, а теперь его образ будет навеки связан с тобой, твоей ложью и низостью, – по лицу девушки текли слёзы, казалось, что душа сейчас разорвётся от огорчения. – Убирайся из моей комнаты, не желаю тебя больше видеть. Приказываю навсегда забыть про эту физическую форму, оставайся бестелесным злым духом, гонимым и презираемым, таким, каким и должен быть.