Северный мир 2. Падение

Глава 4. Предательство

Направляя своё внимание сквозь стены, Демид с отцом пытались увидеть, кто ждёт их наверху.

― Это один из ваших воевод, княжич, ― наконец сказал Ведмурд, ― и с ним дружинники.

― Защитники города? ― уточнил молодой правитель.

― Нет, эту дружину князь направлял к нашим границам, где заходит Солнце, ― ответил отец Демида. ― После победы над неприятелем они должны были присоединиться к войску. Мы ждали их прибытия в последней битве, но они не подошли. Это поставило всех нас под удар. Если бы не вмешательство амулетов, неизвестно, как всё бы закончилось.

После этих слов все замолчали.

― Ты думаешь, нас предали? ― как можно спокойнее спросила княгиня, но голос её дрожал.

― Я не могу этого утверждать, но и добрых намерений от них не чувствую, ― ответил Ведмурд.

Путники переглянулись. Они были в западне. Вернуться в терем значило оказаться в осаде, подняться сейчас из подземелья ― встретить опасность.

Неожиданно камень, прикрывавший их выход из тайного хода, начал двигаться в сторону, и подземелье осветил дневной свет.

― Мы вас ждали, ― послышались слова. ― Выходите, возвращаться вам некуда, княжеский терем захвачен.

Путники переглянулись, не желая верить сказанному. Но прислушавшись, они услышали топот ног за своей спиной.

― Ход обнаружен, к нам приближаются со стороны города, ― сказал Ведмурд.

Княжна начала задыхаться от страха и своего положения, ей не хватало воздуха в подземелье.

― У нас нет выбора, мы должны подняться, ― сказал Демид, обращаясь к княжеской семье. ― Когда завяжется поединок, мы с отцом вас прикроем, а вы берите лошадей и скачите в наш дом. Княгиня, вы взяли с собой бересту, которую я передал вам в последнюю встречу?

― Да, я вшила её в накидку, ― ответила женщина.

― На бересте указано, как доехать до нашего селения. В повозке, что ждёт вас под деревьями, есть женская одежда. Наденьте её, это поможет вам выдать себя за местных жителей, если будет погоня, ― сказал Демид.

Княжич держал на руках жену, которая крепче прижалась к нему, и разрывался между спасением любимой и необходимостью помочь своим защитникам.

― Вы поедете с женой, ― почувствовав его сомнения, сказал Ведмурд, ― никто, кроме вас, не сможет успокоить её и сохранить наследника. Тем более что честного поединка с нападающими не предвидится: предателей не щадят. Мы будем жечь их огнём, а вы в этом не помощник.

― Но тогда не спасётесь вы! ― воскликнула княгиня.

― Это наш долг, ― ответил отец Демида, ― мы должны спасти ваше дитя. Он ― наследник всего Рода, его жизнь важнее нашей.

Услышав это, я не смогла дышать. Мои родные шли выполнять долг, спасать княжескую семью, поставив её вперёд своей. Мне стало невыносимо больно и горько от этого, хотя я понимала, что Демид не может поступить иначе.

Вернувшись из своего видения, я с мольбой посмотрела на колдунью:

― Я не могу допустить его смерти, ― сказала я. ― Помогите мне защитить мужа.

― Млада, мы слишком далеко и не знаем, что ждёт их наверху. Но я не вижу гибели Демида, ― ответила бабушка.

― Я наложу непрогляд, окутаю его туманом, ― ответила я. ― Никто не доберётся до моего Ладо!

― Перед ними тоже колдуны и недобрые. Рассчитай свои силы, дочка, ― сказала колдунья.

Воины Перуна начали подниматься наверх. За ними шла княжеская семья.

На поверхности их взорам открылась картина: вокруг спуска стояли дружинники, некоторые из них знали Ведмурда и опасливо отшатнулись, помня о его силе.

За ними был воевода, а в отдалении ― небольшая группа женщин и детей, которых стерегла пара дружинников.

― Вот и встретились, княгиня, ― начал воевода, подходя к путникам.

― Как ты разговариваешь со светлой княгиней! ― возмущённо ответил княжич.

― Сейчас на моей стороне сила, и мне решать, как говорить, ― самоуверенно ответил мужчина.

Он был седовлас и коренаст. На мать княжича он смотрел особенно пристально.

― Почему вы здесь, а не с войском моего отца? ― спросил молодой правитель. ― Вы разбили нашего неприятеля со стороны, где восходит Солнце?

― Да, враги пали, ― был ответ.

― Но новые появились? ― строго спросил Ведмурд, прищуривая взор.

― Не смотри на меня так, ― ответил воевода. ― Твоя сила больше не властна надо мной, ― при этих словах седовласый мужчина указал на свой амулет. ― Мы подготовились отразить вашу атаку, сыны Перуна.

При этих словах дружинники, стоящие вокруг, вздохнули спокойнее.

― Вам не защититься от кары Богов, они не прощают предателей, ― сказал княжич.

― Это не тебе решать, мо́лодец. Ещё неизвестно, кто из нас предатель, ― был ответ.

― Зачем вы привели сюда женщин и детей? ― спросила княгиня, смотря на зябнущих в стороне людей.

― Чтобы вы не пытались бежать, ― проговорил воевода. ― Ваша доброта известна каждому. Вы не допустите, чтобы из-за вас погибли дети.

― Какая бы сила тебя ни защищала, такой поступок будет отомщён, ― молвила княгиня.

― Вы можете этого не допустить, ― сказал воевода. ― Вам только надо остаться со мной, и ваша жизнь, а также жизнь этих людей, ― он кивнул на городских жителей, ― будет спасена.

― Как ты смеешь говорить такое моей матери! ― крикнул княжич.

― Я столько лет служил твоему отцу, оберегал его от врагов, предупреждал об изменах, защищал его ценой своих ран. А он не знал, зачем я это делаю,― начал седовласый.

― Отец считал, что ты выполняешь свой долг, и всегда был щедр с тобой, ― возразил молодой правитель.

― Долг… ― произнёс воевода. ― Долг, которого у меня перед ним не было. Знаешь ли ты, что рождением я почти равен вашему князю? Разве что зе́мли моей семьи были не такие обширные.

Все присутствующие переглянулись, не ожидая таких слов.

― Я был сыном правителя земель, которые лежат у вашей границы, где заходит Солнце, и должен был взять в жёны твою мать, юнец! Наши родители сговорились, ещё когда мы были детьми. Но твой дед пошёл войной на мою семью, отобрал наши земли, погубил всех родных. А мою будущую невесту забрал в жёны своему сыну, ― кипя ненавистью, проговорил воевода. ― Из всего нашего рода удалось спастись только мне. Меня приютила бедная селянка. Её сыновья пали в том противостоянии, и она вырастила меня, как родного. Повзрослев, я нанялся на службу к князю, мечтая отомстить твоему отцу за предательство моей семьи. Ведь мы были добрыми соседями, а он вероломно напал на наши земли. Когда я пришёл в дружину князя, никто не узнал меня. Твой дед тогда уже ушёл в царство Мары, а отец не участвовал в набеге и не видел моих родных. Рискуя собой, я всё больше завоёвывал доверие князя, и в конце концов он приблизил меня к себе, ― продолжал седовласый. ― Тогда я смог любоваться той, которая должна была стать моей, но принадлежала другому.