Северный мир 2. Падение

Глава 11. Тьма

В избе старика было жарко натоплено. Ведмурд лежал и пытался осознать свою новую суть. Для него было странно смотреть на какую-то вещь и не иметь возможности её поджечь. Не чувствовать внутри себя огненный пояс. Не ощущать других сынов Перуна. И даже связаться со своими сыновьями он теперь не мог.

«Часть меня всё же ушла в царство Мары», ― думал он.

Княжна уже перестала являться ему в видениях. Лишь скромное убранство избы и ворчащий порой старик окружали воина. А раны заживать не спешили. Особенно ожоги на лице своей острой болью безжалостно напоминали о том, что он теперь уязвим для огня.

Ведмурд старался не обращать внимания на зудящее тело и думал о том, как ему жить, лишившись силы Перуна.

Решения не было. Ведь всю свою жизнь он был носителем особого дара. Всю жизнь защищал слабых и наказывал несправедливых. Всегда мог связаться со своим Богом, спросить его совета. А сейчас потухший огонь молчал. И не было больше грозного взгляда Перуна, ранее всегда устремлённого на него. Не было яркого внутреннего света, казалось, он потух вместе с огнём.

Хозяин избы был молчалив. Он обрабатывал раны Ведмурда, поил зельями и что-то шептал себе под нос. Когда воин стал чувствовать себя лучше, сделал ему большой посох, чтобы тот пробовал вставать.

Ведмурд сначала откинул предложенную палку, сказав, что в состоянии управлять своим телом. Но, попытавшись встать, пошатнулся и рухнул на лежанку. После долгой неподвижности ноги не слушались. Чувство беспомощности охватило воина. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким слабым.

Он попытался встать ещё раз, опираясь на посох. Получилось плохо, но удалось простоять несколько мгновений. Потом ― резкая боль и бессилие ног.

Старик смотрел на эти попытки, понимающе кивал головой, но молчал.

― Каким же я стал слабым! ― со злостью колотя по своим ногам, крикнул Ведмурд.

― Сила не всегда в теле, она и в душе, и в сердце, и в знаниях, ― ответил старик. ― А я вижу, что сердце и дух твой очень сильны.

А потом подошёл поближе и, пристально посмотрев в глаза, полные отчаяния, добавил:

― То, что ты перестал быть воином, не значит, что ты перестал быть человеком. Врага не только силой и огнём можно победить, но и хитростью, знаниями, умениями, что другим не даны.

― Не колдун я, ― ответил Ведмурд, ― и заговоров не знаю. На силу свою я всегда мог положиться, на тело крепкое, на огонь пылающий. А хитрость да обман ― это удел слабых и тёмных.

― Не прав ты, воин, ― проговорил старик, ― умение предсказать действия противника, увидеть его путь, задумать свой поход так, чтобы никому в голову не пришло, где ждать войско и как оно придёт туда, ― это половина успеха ратного дела.

Ведмурд слушал старика. Но соглашаться не спешил. Благородство и честь всегда были его приоритетами. Честный бой и открытый поединок, чтобы все видели, кто из противников сильнее.

― Времена сейчас другие настали, ― продолжал старик, ― силой и благородством бой не выиграешь. Князья силу иную используют. Воинов своих защищают. Врагам глаза затуманивают. Ты вспомни свой поединок за княжну: ты честно бился, а твой противник морок наводил.

Ведмурд вспомнил то давнее время, когда ещё его отец был жив. Как бился он за право назвать своей женой юную княжну. Как стал терять из вида противника, который был везде и нигде. И только вмешательство отца, отбившего морок, помогло выиграть ту схватку.

― Как наш князь? ― спросил Ведмурд у старика.

Тот покачал головой и замолчал.

Подождав некоторое время, воин повторил свой вопрос. Но хозяин избы не отвечал. Он вновь занялся своими зельями.

Ведмурд попытался дойти до двери, чтобы посмотреть на белый свет. Но ноги вновь не слушались. Сделав несколько небольших шагов, он рухнул на пол. Старик не обратил на это никакого внимания. С неимоверным трудом воин поднялся и с нескольких попыток смог дойти до входа.

В открытую дверь ворвался свежий морозный воздух. Он кружил и обдавал холодом. Снежинки садились на лицо и руки воина, вцепившегося в посох.

То, что он увидел вокруг стен княжеского града, резануло сердце.

Княжич с отцом разделили своё войско на тех, кто будет двигаться по основной дороге навстречу неприятелю, и тех, кто пойдёт в обход. Объясняя воеводам суть своего плана, княжич видел в их глазах неодобрение. Особенно у тех, кто должен был идти прямо в засаду врага. Все понимали, что шансов спастись у них почти нет.

Ранее никогда князь не разделял свою дружину. Воины шли вместе, нога к ноге, и никто не прятался в лесу, пока другой идёт на противника. Объяснения княжича, что так они смогут обмануть соперника, не дали результата.

― Почему нам всем нельзя пройти через лес? ― спросил один из воинов. ― Все сразу в тыл врага попадём.

― Если мы будем двигаться в обход всем войском, то нас обязательно засекут, ― ответил княжич. ― Надо отвлечь их внимание небольшим отрядом, который привлечёт их дозорных.

Замысел был многим не по душе. Прятаться за спинами других было не в чести у воинов. Но княжич настаивал, что только так они смогут победить.

Поскольку князья всегда шли во главе своего войска, но рисковать княжичем было нельзя, то одного из молодых воинов переодели в его одежды. А сам княжич надел доспехи простого воина. И вместе с отцом поехал через лес.

Было решено двигаться одновременно обеим частям войска, чтобы дружина, которая выманивала на себя неприятеля, была под защитой.

― Они тронулись в путь, ― сказал колдун новому князю.

― Скоро капкан захлопнется, ― проговорил тот, довольно улыбаясь и уже предвкушая себя полноправным и единственным правителем Северных земель.

― В капкан двигается немного дружинников, ― ответил тёмный служитель, прислушиваясь к голосам, которые подсказывали ему направления врагов. ― Основная часть войска идёт через лес.

― Ты же говорил, они не догадаются о наших планах! ― недовольно воскликнул князь.