Северный мир 2. Падение

Глава 12. Ловушка

Младенец был беспокойным. От первых тихих ночей не осталось и следа. А молодая княжна была так слаба, что не могла смотреть за ним. Мы с бабушкой постоянно дежурили в её опочивальне.

Колдунья продолжала целить раны молодого тела, а я занималась малышом. Качала его на руках ― и ночами тёмными, и зорями поздними ― и всё равно не могла успокоить.

― Тянутся к нему мысли злые, смотрят на него очи тёмные, ― говорила бабушка, когда мы выходили из комнаты княжны, ― вот и плачет дитя, надрывается. Его княгиня укрывает, светом своим ослепляющим дурные взгляды отводит. Но всё равно неспокойно сыну княжескому. Родиться не успел, а его уже погубить хотят.

Я с жалостью смотрела на маленький, ещё сморщенный, надрывающийся от крика комочек.

Однако порой мне хотелось отдать его матери и уйти к мужу. Ведь как только княжна появилась у нас в доме, Демид перешёл жить на мужскую половину. А мне очень не хватало его объятий и дыхания рядом. Но муж считал, что его присутствие будет смущать княжну.

― В княжеских домах принято разделять мужскую и женскую половины дома. И у нас всегда так было. Дети малые жили с матушкой, а как подрастали ― переходили на половину отца. А вот сестрёнка бы до свадебного огня с матушкой жила, да не дано им было, ― сказал мне Демид.

Я всё чаще прислушивалась к себе. Вспомнив слова бабушки, что у меня будет дочь, я боялась за нас обеих. В роду Демида женщины редко приносили дочерей, и часто именно их рождение заканчивалось уходом обеих в царство Мары.

Дружина держала путь через лес. Снег был плотным, и воины двигались довольно быстро. Князь с сыном ехали молча. Неспокойно было на душе у обоих. Давно на их землях не было такой тьмы, как сейчас.

Времена завоеваний их деда давно прошли, и люди привыкли к спокойной жизни. А княжеская семья давно была единоличным правителем всех северных земель. И вот сейчас их Север пытаются разорвать на части. Сговорившиеся между собой противники в случае победы разберут себе земли, врозь станут их земли и люди.

Нерадостны были эти думы.

Воины чувствовали печаль предводителей и тоже были тихи. Все устали за время похода. Хотели домой, к своим семьям. Надеялись вернуться до нового солнца, а скоро и весну в походе встретят. Да увидят ли её…

Вдруг за деревьями послышался волчий вой. Воины стали внимательно всматриваться вдаль.

― На снегу следы крови, будто волочили что-то, ― сказал воевода. ― Не нравится мне это.

Князь удивлённо взглянул на него.

― Добычу зверь тащил, что в этом удивительного? ― спросил он.

― От животного, будь то заяц или кто другой, не такие следы остаются, ― ответил бывалый. ― Я много охочусь, знаю, как место схватки зверей выглядит. Здесь что-то другое.

Воины переглянулись.

― Нам не об этом надо думать, ― сказал княжич, ― мы скоро выйдем в тыл врага и должны как можно быстрее победить воинов неприятеля. Наш отряд, который отправился по большой дороге, наверное, уже подходит к месту засады, мы должны успеть к ним на выручку.

Неожиданно лошади заржали. Все насторожились. Среди деревьев мелькали силуэты волков. Они подбирались всё ближе к людям. Лошади продолжали брыкаться и пытались скинуть своих наездников.

Служитель князя что-то зашептал, забормотал, замотал головой. Волки чуть приостановились, но потом с воем кинулись на воинов. Звери бросались, как одержимые. Они рвали всё, что попадалось им на пути.

Дружинники выхватили свои кинжалы и отражали атаку обезумевших зверей. Плотным кольцом они встали вокруг князя с его сыном и боролись с лесными обитателями.

Когда все звери были повержены, начали осматривать раненых воинов. У многих дружинников были следы клыков и когтей. Движение вперёд всем войском было невозможно. Людям с глубокими ранами надо было перевязать их.

В это время далеко впереди послышался шум сражения.

Князь приказал нескольким воинам и лекарю остаться с ранеными, а остальных повёл дальше.

Но не успели они пройти и половины дороги к месту брани, как из-за боковых деревьев показались воины неприятеля.

― Они обошли нас! ― с отчаянием воскликнул княжич.

Воинов, выходящих к ним, становилось всё больше. Повернув голову, княжич увидел, что и с другой стороны на них движется неприятель.

― Это капкан, враги окружили нас со всех сторон, ― заговорили дружинники, вновь выхватывая клинки.

― Ты завёл нас в ловушку, князь! ― закричал кто-то.

Князь внимательно смотрел на своего сына, в то, что тот мог специально погубить войско, он не верил. Но как иначе объяснить, что они попали в капкан, от которого хотели спасти свою дружину?

Кольцо смыкалось, со стороны, где они оставили раненых, доносились звуки борьбы. А вот на дороге, что была впереди, звуки почти стихли.

«Та часть войска погибла», ― подумал княжич. Он никак не мог понять, как его план оказался приговором для всех. Ведь он чётко слышал от воеводы, что на дороге к городу их будет ждать засада, и это оказалось правдой.

«Но как неприятель узнал, что мы решили разделить своё войско? ― бежали мысли в его голове, пока к ним приближались враги. ― Как они узнали, где мы пойдём?»

Оставшиеся в дружине сыны Перуна окружили князя. Посвящённых огню осталось всего несколько человек, но они были готовы отдать свою жизнь ради спасения предводителей.

Много врагов полегло от их огня, ещё больше было ранено и искалечено пламенем. Но силы были неравны. В какой-то момент княжича отделили от его отца, все усилия неприятеля были направлены на захват князя, а его сын был в одежде простого воина и не интересовал нападавших. По их мнению, с княжичем они уже расправились на дороге, за него приняли воина, который был переодет в именные доспехи правителя.

Последнее, что помнил княжич, как полыхнуло всё вокруг. Даже снег не мог сдержать силу огня. И внутри огромного пламени исчез его отец вместе с сынами Перуна. Но и с собой они забрали очень многих, войско противника было уничтожено. Только радоваться победе было некому.