Северный мир 2. Падение

Глава 17. Выбор

Силы понемногу возвращались к Ведмурду. Но ходил он, всё ещё опираясь на трость. Всё чаще смотрел на дорогу, ведущую к дому и сыновьям, и много раз порывался уйти, но старик останавливал его, говорил, что пока не время.

Ведмурд не спорил со своим спасителем, тем более что не знал он, как появиться перед родными без своей Силы. Даже Демид теперь сильнее его. Как он может быть главой дома, если уступает в силе своему сыну?

Много раз пытался Ведмурд возродить в себе огонь Перуна, но не было внутри него больше огненного пояса, и не разгоралось пламя.

В один вечер, когда лето уже вступило в свои права, старик протянул Ведмурду особый посох. Он был весь резной, а сверху красовалась голова волка.

― Откуда у тебя посох волхва? ― спросил воин, беря посох из рук старика.

― Он был моим спасителем. Когда-то он спас меня с поля брани, как и я тебя этой зимой. Боги, что всё ведают, направили его ко мне.

― Волхвы давно покинули наши земли, ― возразил Ведмурд.

― Что ты слышал об этом? ― поинтересовался старик.

― Говорил мне отец, что давно ещё повздорил старый князь с волхвами. Да так, что оскорбил он служителей Велеса, в силе и знаниях их усомнился. Себя возомнил сильнее. Не простили волхвы гордыни княжеской, ушли с наших земель, отдав их на поругание силам иноземным. Но отстоял князь тогда земли наши.

Покачал головой старик.

«Слушай, как дело было. Знахарь, что спас меня, был из древнего рода волхвов. Были они всегда рядом с князем, подсказывали ему, что будет, как дело сложится. Уважали их князья, слушали. К врагам далеко не лезли, свои земли берегли, селян защищали, а люди в ответ кормили их со своей пахоты.

Но отец нашего князя другим оказался. Задумал он большое княжество создать, чтобы много урожая к нему стекалось по осени. А особо нравились ему земли со стороны жгучего Солнца.

Плодов там много было вкусных, сочных, женщин красивых, смуглых. А князь тот ни в чём себе не отказывал. И решил он, что надо к нашим снежным землям ещё зелёные присоединить, и будет у него княжество плодородное.

Говорили ему волхвы, что люди там другие, по истинам чужеродным живут, друг к другу иначе относятся, традиции и обряды у них диковинные. Не нужны нам их земли. Матушка сыра земля нас хорошо кормит, коли год урожайный. А иначе ― дичи в лесах много.

Не хотели волхвы сынов земли нашей в тот поход отправлять, чуяли, что не к добру это. Просили они князя одуматься. Говорили, что худо выйдет на многие годы от этого похода. Что не он, так наследники его поплатятся.

Не послушался их князь. Трусами назвал. Возомнил себя умнее и ближе Богам.

― Сколько походов я совершил, ― сказал он, ― и в каждом благоволили мне Боги, значит, на моей они стороне. А вы мне не указ.

Развернулись волхвы и ушли с земель наших. Не могли такую обиду стерпеть.

― Пройдёт много солнц, ― сказали они, ― и пожалеешь ты о своих словах, да изменить будешь не в силах. Посмотришь на страждущих наследников своих, да помочь им не сможешь. За твою гордыню вся земля твоя отвечать будет.

Ушли волхвы. А князь собрал войско и двинулся в путь. Тяжёлый был тот поход. Немногие вернулись из него. Покорить те земли князь так и не смог. Хитёр и ловок враг оказался. Землю свою знал лучше наших воинов. Прятался, таился, засады устраивал, а на прямые сражения не выходил. Ослабло наше войско, поредела дружина, зароптали воины, что давно семьи свои не видели.

И заключил тогда князь уговор с местным владыкой, по которому они обязались возить нам плоды, коими богата их земля, да менять на товары наши, не требуя многого. А ему в терем в дар доставлять.

Согласился владыка чужеземный, так и стали его люди к нам на ярмарки приезжать. Товары свои диковинные привозить. И с каждым солнцем всё больше за них просили.

А князь так и не признал, что неправ был. К волхвам посланников не отправил. А они ведь чуяли, что занялась на земле чужой беда страшная, сила к ним пришла тёмная. Зрела она солнца многие, планы коварные вынашивала.

А враги на нашу землю ездили. Под видом торговцев дороги изучали, города исследовали, вот и захватили нас быстро. А князь тот давно в Навь ушёл, смотрит на своих разбитых наследников, да помочь уже не может».

Молча слушал Ведмурд старика. Многое из того, что тот говорил, его отец иначе рассказывал. А кто из них правду говорил ― неведомо.

― Так кто же спас тебя, если все волхвы ушли? ― спросил Ведмурд.

― Не все смогли землю родную оставить. Затаились они, времена ожидают, когда очистится земля от мыслей худых, когда придёт юный княжич, что врагов извести сможет. Тогда и объединятся они для возрождения княжества, ― проговорил старик.

― Юный княжич? ― уточнил Ведмурд. ― Значит, жива княжна с наследником?

― Жива… ― протянул старик. ― Сын твой её спас, а домашние ― выходили. Но слаб он пока, кто за младенцем пойдёт? Подрасти он должен, силы набраться, гордыню княжескую смирить, тогда и сможет у волхвов за деда прощения выпросить.

― А где сейчас волхвы? ― помолчав, спросил воин.

― Искать их надо, ― ответил старик, ― за прошлые солнца разбрелись они по землям нашим, в леса ушли. Но не каждый свой род продлил, не каждый знания передал, мало их осталось.

― К чему ты ведёшь, старец? ― продолжал Ведмурд. ― Не просто так ты мне это рассказываешь.

― Волхв, что учил меня, говорил, что придёт ко мне воин Перуна, наполовину живой, наполовину мёртвый. И обретёт он вместо силы одной ― силу другую. Обойдёт он с поводырём земли наши, приведёт силу большу́ю и поможет княжичу юному, ― был ответ.

Молчал Ведмурд, над словами старца думал.

― Я домой, к сыновьям собираюсь. Всё, что мог, отдал я нашему князю, долг свой выполнил, ― сказал он наконец.

― Перед князем, может, и выполнил, а Богам должен остался: не спасают они людей просто так, а только тех щадят, кто должен ещё послужить, ― ответил старец. ― Перун тебя Последним Огнём не сжёг дотла, чтобы ты мог волю Богов дальше нести.