Северный мир 2. Падение

Глава 23. Защита

Ноги сами несли меня в домик бабушки. Мне не терпелось ей рассказать о ночном видении и провести ритуал защиты. Колдунья встретила меня на крыльце.

― Твои мысли всё больше скрыты от меня, Млада, ― сказала она, обнимая меня за плечи, ― но я чувствую, что несёшь ты мне весть радостную.

Я рассказала бабушке о своём видении. Она внимательно слушала меня.

― Две Луны назад Валид приходил ко мне прощаться, ― задумчиво проговорила она. ― Я почувствовала, что ему предстоит долгий путь, и решила, что это его последнее искупление, после которого он вновь станет одним из нас.

― Вы думаете, он не вернётся? ― с тревогой спросила я.

― Не знаю, ― грустно ответила бабушка. ― Пока я не вижу его возвращения.

― Вдвоём они справятся со всеми испытаниями! ― воскликнула я. ― И пусть Боги благоволят им!

― А мы пока защитим семью, ― сказала бабушка. ― Трудные времена на дворе. Мать Бартана приходила ко мне, травы для внука просила, да так недобро вокруг глядела. Не простила она нам своего унижения.

― Дурное творить будет? ― спросила я.

― Сил у неё пока мало, ― был ответ. ― Но тёмный колдун дал ей амулет. Он помогают колдуну следить за своими поместниками, видеть их глазами. А они и не знают, что под надзором ходят. Если надумает поместник против князя пойти, колдун об этом узнает. Так что рядом со старейшинами ничего про новых правителей не говори. И вообще близко к поместникам не подходи. И Цветане передай. Её узнать могут. Новый князь был вхож в княжеский терем, видел семью нашего князя.

― Как же нам её укрыть? ― спросила я.

― Ты сейчас для неё конок сделаешь, он непрогляд держать будет, ― проговорила бабушка.

― А почему старейшины нас не выдали? ― со страхом задала я вопрос, который давно волновал меня. ― Они ведь знают, что семья Демида из рода воинов Перуна.

― Да не ведают они, как сила ваша устроена. Думают они, что раз Ведмурда нет, то сыновей его пробуждать некому, и не обладают те огнём.

Я задумалась. Демид прошёл инициацию перед ратным походом, а Белозар и младшие братья ещё не ездили на посвящение. Сможет ли Демид пробудить их? Ведь сам он проходил обучение и испытания в лагере воинов, вместе с другими сынами Перуна. А сейчас лагерь разрушен, и опасно появляться вблизи него.

― Может, они и правы, ― сказала я. ― Для пробуждения нужны старшие воины, а их почти не осталось.

― Вот и не трогают старейшины нас пока, ― проговорила бабушка, ― не хотят врунами перед новым правителем оказаться. Расскажут они князю о воинах Перуна, а их здесь не окажется. Так и назначение поместником потерять можно. Так что они высматривать пока будут, выискивать, а мы закроем родных от глаз недобрых.

― Да разве смогу я столько человек под защитой держать? ― испуганно спросила я.

― Так силу твою будут Боги питать, а для них нет преград, ― ответила колдунья. ― Ты теперь принадлежишь к роду мужа, и поскольку матери у его братьев не осталось, то можешь взять их под своё крыло, пока они свадебный огонь не пройдут и жёны их беречь не начнут.

― А как их жёны беречь будут, если они силой не владеют?

― Любая женщина, становясь женой, силу обретает. Ей мать сына своего под защиту передаёт. Ведь дитё малое от матушки питается, даже когда подрастает, всё равно её сердце ребёнка от напастей стережёт. Окутывает мать сына своим покрывалом, пока он растёт, а как тот женой обзаводится, так скидывает мать своё покровительство и жене молодой место уступает. А девица, чтобы мужа принять да защитой ему быть, должна заранее от своей матери отделиться и покрывало обережное для своей будущей семьи соткать. Недаром девицы приданое себе шьют да ворожить учатся, чтобы мужа суметь от врагов укрыть, пока он внешне с ними сражается, ― говорила мне бабушка.

― А если мать не отпускает к жене? ― спросила я, подумав о матери Бартана и её отношении к Вассе.

― И такое бывает, нарушают женщины законы Богов, идут вопреки их замыслу, и всем от этого худо. Матери сами уже не властны над сыновьями, но к жёнам их не отпускают. Тогда начинает сохнуть древо рода, нет ему роста. Вот Бартан и ушёл рано, и сын его хворает. А бывает, что злым такой муж становится: ведь его две женщины между собой перетягивают.

― Неужели мать Бартана об этом не знает? ― уточнила я.

― Одно дело знать законы Богов, а другое дело ― жить по ним, ― ответила бабушка. ― А нам с тобой пора начинать, Солнце в зените: сила его велика, защита хорошая будет. Ты принесла всё, что надобно для обряда?

Я кивнула и сняла плат с плетёной корзины, что держала в руках. В ней были приготовлены дары Богам и коноки сосновые (прим. конок ― маленькое веретёнце, размером с ладошку и меньше), что заряжать на защиту будем.

Бабушка взяла в руку один из коноков: он ещё сохранял запах свежего дерева, был гладок и приятен глазу.

― Хорошая работа, ― похвалила бабушка, ― всё у тебя муж успевает: и поле пахать, и дерево обрабатывать.

― Он любит вечерами что-то мастерить, ― ответила я. ― Демид говорит, что когда он дерево обтёсывает, оно ему силы отдаёт. И он сильнее становится, усталость проходит.

― Ладный муж тебе выпал, ― проговорила колдунья.

Я улыбнулась, не переставая благодарить матушку Ладу за суженого.

Мы с бабушкой начали готовить ритуал.

― Коноки лучше заговаривать, на матушке-земле стоя, ― говорила она, ― а чтобы нам с тобой никто не мешал кудесы творить ― круг защитный поставим.

― А если старейшины пойдут и своими амулетами магию учуют? ― спросила я.

― Не пойдут они, ― успокоила меня бабушка, ― я их разум в другое русло направила, забудут они о нас до вечера. А круг защитный и от злых духов, и от простых селян убережёт: если у кого из людей потреба ко мне проснётся, круг его стороной отведёт.

Мы вышли на порог, и я вспомнила, сколько уже провела здесь ритуалов. И было так радостно, что предстояло мне узнать ещё один.

Стоя посреди поляны, я наслаждалась солнцем, что светило на нас сквозь макушки деревьев. Свежая вода из ручья, за которой я сходила, приятно холодила руки. Ветер развевал мои расплетённые волосы, а земля принимала каждый шаг, мягко отзываясь на прикосновение босых ног.