Северный мир 2. Падение

Глава 24. Воля Богов

В нашем селении начиналось время свадебных костров. Мало пар образовалось в это солнце. Ведь прошлой осенью ушли мужчины в ратный поход, а вернулась не многие. Зато подросли те, кто был мал для службы ратной и они составляли большую часть женихов.

Глядя на приготовление к обрядам, вспоминала я свой свадебный месяц. Как трепетало моё сердце, как горели глаза, сколько испытаний пришлось пройти нам с Демидом, и как примирились мои родные у моего свадебного огня.

А в это солнце вместе с прибывшими людьми пришли к нам новые традиции, принятые на их землях. Во многом похожие, но и чем-то разные.

Дары Богам молодые пары готовили вместе, и место в избе для них выбирали по нашему обычаю. А вот проводы девицы в жизнь мужнюю ― изменились.

Весняна рассказывала мне об этом.

«Перед тем как повести дочь к свадебному огню, принято у нас, чтобы матушка готовила ей баню и приглашала подружек. И в бане той прощается девица со своей семьёй и покровителями, ведь переходит она в другой род, и будут у неё новые хранители. Приносит девица дары своим предкам да просит не забывать её, хоть и будет она теперь женой мужней.

Встану я завтра, заплетёт мне матушка одну косу, а подружки в бане расплетут и разделят волосы на две стороны: ведь теперь я не только родителям, но и мужу принадлежать буду.

Сниму я в бане с себя украшения, положу на поднос и одарю каждую подружку, попрощаюсь так со своей девичьей жизнью. А они возьмут одно из моих украшений, чтобы скорее своего суженого обрести. И в ответ подарят мне что-то из домашней утвари, переводя меня из девиц в хозяйки.

Так учила меня моя матушка, по такому обряду я и хочу провести свой свадебный день».

― Только нет у меня тут подружек, лишь тебя, Млада, я знаю хорошо, ― закончила Весняна. ― Поможешь мне с девичьей жизнью попрощаться?

― Я спрошу у Демида, можно ли мне к тебе уйти, ― ответила я, не зная, отпустит ли меня муж на такое действо.

― А в день сборов, ― вспомнила ещё Весняна, ― должна прийти в наш дом «причитательница» и рассказывать всем, как расстроена я, как грустна. Надо это для того, чтобы обмануть злых духов, чтобы не думали они, что это самый счастливый день в моей жизни, и не испортили моего счастья.

― «Причитательницы» у нас не водятся, ― ответила я.

Весняна загрустила. Но я успокоила девицу, что раз она будет проходить свадебный огонь на нашей земле, то охранять её будут наши духи, и они оберегут от злых наветов.

― А ещё у вас молодые сами себе уголок в доме создают, а у нас матушка девицы ходит к сватам, смотрит житьё: какой двор да уклад у будущего мужа, есть ли место для молодых, куда их поселить собираются. И если не нравится ей житьё для дочери, то отказывает она сватам, ― продолжала Весняна, ― так редко бывает, ведь все друг друга знают и в гости ходят, но обычаи соблюдают.

Ритуалы, о которых рассказала мне Весняна, что вскоре должна была стать женой моего брата, казались мне удивительными, как и ей наши. Вроде в одном княжестве жили, а привычки имели разные.

И вот настал день свадебного огня. Шёл он тем же путём, что и в мой месяц. Собрались на большой поляне селяне, разожгли костёр, разложили угощения Богам, воздали им почести танцами да песнями. И начали пары обходить огонь поочерёдно.

Пришло время моего брата с Весняной. Обратился он к девице, как ко мне когда-то Демид:

― Избранная моя, сковал наши с тобой сердца Сварог-батюшка, подарила нам лад да любовь Лада-матушка, сплела Макошь милостивая нити судеб наших в одну. Хранители рода моего взяли тебя под свою защиту. Так и я разделяю с тобой, Весняна, свою жизнь, душу и судьбу. Я буду заботиться о тебе и наших детях, защищать вас и наш дом. Богатство, бедность, здоровье или болезнь не смогут мне помешать в этом!

Я заслушалась своего брата. Никогда не видела его таким серьёзным и горящим своими чувствами и словами.

Посмотрела на Демида, он стоял напротив меня, среди мужчин нашего селения, и смотрел на меня такими же глазами, как солнце назад.

Весняна с Гриславом обошли свадебный костёр, он сиял ярким пламенем, благословляя их на совместную жизнь. Старейшины связали их руки между собой вышитым рушником, и молодая пара стала семьёй.

К огню подошли Белозар и Цветана. Как только они появились на свадебной поляне, меж селян прошёл шёпот. Никогда ранее Цветана не покидала наш дом. А сейчас оставила бабушку с нашими детьми и пришла сюда.

Чтобы не выдать в себе княжну, Цветана оделась в неприметное платье, оно было намного проще моего свадебного наряда, сняла княжеский амулет, чтобы никто не увидел его, чуть согнула спину и опустила глаза. Внешне она напоминала обычную девицу, что бежали в наши земли.

Белозар стоял рядом с ней. Я видела, как он напряжён и готов биться с каждым, кто попробует обидеть Цветану. Но никто не узнал в ней ту, которую все считали погибшей.

Собравшиеся ждали очередного свадебного круга, и только наша семья знала, чем это может закончиться.

После разговора с Белозаром Цветана ходила задумчивая. Она не могла решить, как ей следует поступить.

С одной стороны её жизнь и судьба много солнц назад была отдана княжеской семье, и даже при гибели последних она не имела права распоряжаться собой. К тому же княжна точно не знала, жив её муж или нет.

Мы верили в его спасение, ведь образа княжича не было с нами, когда проводился обряд имянаречения наследника. Но почему он не возвращался к лю́бой жене и ребёнку, мы не знали.

Хотя Ведмурд тоже не вернулся домой, хотя очень любил своих сыновей и старался заменить им мать, пока был рядом. Значит, у него, равно как и у княжича, были основания не появляться на родной земле.

Но эта неизвестность делала положение Цветаны ещё более запутанным.

Её юное сердце, не отличающее ранее любви от благодарности, заботы от нежности, вдруг полыхнуло незнакомым до этого огнём, на который она не имела права. И как его погасить, как заставить себя равнодушно жить рядом с человеком, который вызывал такой трепет в душе, она не знала.