Северный мир 2. Падение

Глава 31. Сватовство

Все мужчины в семье моего мужа умели столярничать, делали очень красивую домашнюю утварь, резные шкатулки, подвески. Их у меня было множество, и я знала, что девицы из селения завидуют мне. Ни у кого таких вещей не было. Готовясь к сватовству, Белозар изготовил для своей будущей невесты ажурную шкатулку и положил в неё мелкие украшения. В назначенный день они с Демидом отправились в дом невесты.

Девица жила в простом доме. Пропустив из-за горевания по ушедшим родным несколько свадебных солнц, она была не востребована на ярмарке невест, где девиц после войны было больше, чем молодцев. И сватовство Белозара, одного из самых завидных женихов нашего селения, было для неё настоящим даром Богов.

На сватовство мы поехали втроём: я с Демидом, как старшие в доме, и Белозар. Нас приняли с радостью, но скромно. Все жители давно отвыкли от широких застолий. После выплаты дани еды оставалось лишь на скромные трапезы. Девица была скромна и тиха, когда Белозар преподнёс ей дары, глаза её засияли. Он внимательно смотрел на неё и в один момент даже улыбнулся.

Тяжело у него было на сердце. Он давал надежду девице, которую не мог полюбить. Он был готов взять за неё ответственность, дать ей дом и пищу, но не мог открыть своё сердце и дать тепла и любви.

Поняла ли она это по его взгляду? Я не знала. Возможно, почувствовала, что пришёл он к ней не по зову сердца, но отказывать не стала. Видно было в ней симпатию искреннюю, радость неподдельную.

Родители девицы были удивлены нашему сватовству. Отец невесты отозвал Демида на крыльцо и прямо спросил, чем обязаны они такой чести, что их скромница и не красавица в семью Перунову входит. Селяне всегда помнили, кто мы такие, хоть и помалкивали.

― Как раз за эти качества и выбрал мой брат вашу дочь, ― ответил Демид.

Со сватовства мы вернулись с согласием. Вечером я спросила у мужа, понравилась ли Белозару будущая жена. Мне не удалось это увидеть: закрыт для меня Белозар, заколочено его сердце, а я по чувствам только читаю. На что Ладо мой уклончиво ответил:

― Ты ведь знаешь, в его душе есть одна женщина ― Цветана, но долг и жизнь зовут его дальше, тем более что княжич скоро вернётся и заберёт жену и наследника. А Белозару надо род наш продолжать, огонь проявлять, поэтому женится он на нелю́бой, но хорошей девице.

― А как же огонь свадебный? ― спросила я. ― Пройдут ли они его без чувства сердечного?

― Боги не только на чувства смотрят, но и на уважение и готовность проявить заботу друг о друге, ответственность за созданную семью взять, ― ответил муж, ― а за это я в Белозаре уверен.

― Получается, что можно пройти обряд и без сильных чувств, что являются основой семьи, а Цветану с Белозаром при этом не допустили до брака, ― с грустью проговорила я.

― Тогда Род согласия не дал. Нельзя жене при живом муже повторно в свадебный огонь идти, ― сказал Демид, ― и правильно, что так получилось. А то вернётся Доброслав, а княжна с новым мужем.

― А если княжич семью завёл? ― спросила я. ― Не верю я, что мужчина столько лет один.

― Ты ведь знаешь, что это не возбраняется, особенно для человека его положения. Только у Цветаны он должен был согласие спросить. Но если о ней не помнил, то тогда Боги сами решали, давать ему разрешение на новую семью или нет.

― Как несправедливо это по отношению к женщинам! ― сказала я.

Муж удивлённо посмотрел на меня:

― Млада, так заведено уже много солнц! Женщина входит в Род мужа раз и навсегда и даже после гибели суженого остаётся в нём, как мать его детей. Её частичка всегда будет в древе мужнего Рода. А вот мужчина принадлежит только своему Роду и волен привлекать в него несколько женщин. Но должен обеспечить всем жёнам и детям достойную жизнь, ― ответил Демид.

― Я надеюсь, что когда-нибудь это изменится. Я бы не хотела тебя ни с кем делить и никогда бы не дала согласия на появление второй жены, ― проговорила я.

― А я никогда бы и не взял никого, раз у меня есть ты. Моё сердце и душа давно принадлежат только тебе, и никакая женщина не может занять мои мысли, ― ответил муж. ― Но если сердце княжича было пустым от беспамятства, то он мог взять жену, не зная, что предаёт Цветану.

― И что же будет? За столько солнц у них появились дети, они тоже наследники княжича? ― уточнила я.

― Нет, наследником является только Светозар, дети от второй жены наследуют княжеский род только при гибели сыновей от первой жены, ― сказал Демид.

― Что-то не нравится мне это, ― ответила я, ― мы не знаем, с кем связался княжич, что за люди его окружают, вернётся ли к нему память. А дети растут…

― Ты ведь сказала, что сняла морок с разума Доброслава? ― спросил муж.

― Да, я сделала всё, что могла, дальше он должен сам, ― молвила я, ― амулет ему поможет.

― Если его не уничтожили, ― заметил муж.

― Нет, я чувствовала его в том доме, ― сказала я, ― но спрятан он далеко от Доброслава. А как они объединятся, так разум его на лад пойдёт. Ты поедешь его искать?

― Пока нет, после свадебного месяца мы с Белозаром уедем в охотничий поход. Поместников я уже предупредил. Они с одной стороны рады, что от нашего селения шкуры князю будут, но что-то подозревают, ― отвечал муж, ― по дороге заеду в дома сыновей Перунов, найду молодцев для пробуждения огня.

― А не заметит вас колдун князя? ― с тревогой спросила я. ― Как бы он наши амулеты не учуял, а пробуждение огня Перунова ― тем более. Да и Боремир может увидеть, что поясов огненных больше становится.

Муж сжал кулаки.

― Как плохо иметь сродника в стане врага, ― сказал он, ― все наши тайны выдаст.

― Я постараюсь укрыть вас, ― ответила я, ― глаза доносчикам отведу, непрогляд поставлю. Даже если поймут недруги, что больше воинов Перуна становится, то найти вас не смогут.

― Сил много на это надо, ― проговорил Демид, ― а у тебя дети, ты их оберегай, особенно Радамилу.

― А я предметы заговорённые сделаю, передашь их воинам, к вам примкнувшим, ― сказала я, ― надолго такой защиты не хватит, но на время испытаний и охоты ― обережёт.