Северный мир 3. Пробуждение

Глава 11. Мудрость волхва

Незадолго до этих событий Ведмурд стоял в центре капища, устремляя свой взор сквозь пространство. Он наблюдал за своими сыновьями.

Демид и Белозар находились в келье тёмного колдуна. Волхв давно следил за этим приспешником Нави. Знал, что тот очень силён и обладает Силой. Но бывший воин видел, что сыновья хорошо защищены. Их жёны обладали такой чистой душой, что коноки, наполненные их заговорами, были сильнее любого зла. Будто лучики солнца, укутывали они лю́бых и отражали внешний мир.

Смотря на стоящих перед ним воинов, колдун видел лишь себя и не понимал, чем эти простые охотники привлекают его внимание. Про защиту, идущую от женского сердца, полностью принадлежащего мужчине, он слышал, но никогда сам не испытывал такой привязанности ― и не мог распознать.

Ведмурд улыбнулся. Он вспомнил, как они с женой выбирали невесту для Демида. Несколько солнц, ещё когда княжна была жива, они присматривали девиц в свадебном возрасте для своего старшего сына. Его уже пора было женить и посвящать в воины Перуна, а нужная девица никак не попадалась.

Встречались и умницы, и красавицы, но чистой души не было ни у одной. Жена Ведмурда, тонко чувствуя мир, отвергала одну невесту для своего сына за другой. Да и самому Демиду они были не по душе. Ведмурд, понимая, что Демида ждёт особое будущее, не спешил. Старшему сыну нужна такая опора, чтобы могла устоять, и когда весь мир против. Почему так, он тогда не знал.

А потом княжна оказалась тяжела, и поиски невесты для сына временно прекратили. Женщина плохо себя чувствовала, и семья ожидала, пока родится ребёнок, чтобы в следующий период продолжить сватовство.

Но княжны не стало родами. И горе, захлестнувшее всех мужчин семьи, было так велико, что о свадебном союзе Демида уже никто не думал.

И лишь когда они приехали в новое селение, решив сменить дом, поскольку в старом всё напоминало о жене и матери и рвало их сердца на части, Ведмурд заметил отверженную всеми девицу. Испуганную, остриженную, смотрящую на мир глазами, какие бывают у зверька, попавшего в капкан.

Но душа, которая открывалась, если заглянуть в глаза этой девице, была чиста, как горное озеро. А сколько силы и воли было на самой глубине ― ещё не изученной и не открытой самой хозяйкой.

И старый воин понял, что не зря они приехали именно на эти земли. Невеста для его сына ждала их здесь. А когда молодые при первой встрече не смогли пройти мимо друг друга, когда их сердца почувствовали притяжение, то Ведмурд убедился, что дело решённое.

И когда старейшины решили устроить суд над девицей и её бабушкой, он не мог этого допустить. Ни из чувства справедливости, ни из-за сплетения нитей судьбы между своим старшим сыном и этой отверженной своими родителями девицей.

Вспоминая это, Ведмурд улыбался. С каждым солнцем, наблюдая издалека за своими родными, он всё больше убеждался в том, что не ошибся с выбором Млады в качестве жены для своего старшего сына. А она, в свою очередь, продолжала их род, поддерживала и оберегала Демида, помогла ему выбрать достойных спутниц для младших братьев.

Только Белозар беспокоил волхва, его грядущее было сокрыто от всех. Видел он сердце своего сына: замерло оно в тот момент, когда Боги отклонили его союз с Цветаной.

За Боремира душа старого воина тоже была неспокойна. Сын давно перешёл в стан врага, и его душа была наполнена тьмой. Ведмурд часто думал о том, как так получилось, что один из его сыновей встал на путь зла. И пришёл к выводу, что служба их семьи князю и устранение противников легли тяжёлым грузом на весь род. Ведь любая жизнь дана Богами, и не людям судить, кому её оставить, а у кого забрать. И Боремир нёс эту вину за своих отцов и дедов. А чтобы не согнуться под её тяжестью, перешёл на сторону тьмы.

Злым быть проще. Можно многое не чувствовать и не признавать. Хотя для очищения рода было бы правильнее искупать прошлые поступки служением добру без применения силы. Но Ведмурд видел, что сын пока не нашёл в себе на это силы.

Волхв часто мысленно посещал его, смотрел в глубину души своего среднего сына, ища в ней остатки доблести и правости. И порой ему казалось, что Боремир может воспрянуть духом, сбросив тьму. Но потом сын совершал поступок, говорящий о том, что тьма ещё слишком сильна в нём.

Пребывая в этих размышлениях, старый воин не забывал следить за Демидом и Белозаром, разговаривающими в этот момент с тёмным колдуном. В какой-то момент Ведмурд заметил, что старший сын подумывает сжечь колдуна прямо сейчас, чтобы навсегда избавить Северные земли от его власти. Ещё немного ― и его огонь стал бы заметен для противника, и защита Млады не смогла бы скрыть вырывающийся огонь.

Тогда волхв аккуратно потянулся к сознанию сына.

«На него огонь не подействует, не выдавай себя», ― передал он.

И заметил, как замер на мгновение Демид, осознавая, что слышит отца. Также Ведмурд прикоснулся и к Белозару.

Много солнц он не мог себе этого позволить, так как должен был пройти все ступени обучения магии волхвов, и только после этого применять свои знания. И сейчас, наконец почувствовав своих родных, старый воин был счастлив.

Закончив смотреть сквозь пространство на своих сыновей, Ведмурд повернулся к большому волку, сидящему рядом с ним. За прошедшие солнца Валид получил разрешение заходить на территорию капища и теперь всегда присутствовал на обрядах.

Недавно они вместе прошли ещё одно испытание, в результате которого Ведмурд взошёл на следующую ступень своего служения волхва: стал Хранителем.

В процессе обучения старцы многое передали ему. Бывший воин теперь мог общаться с духами природы, понимать животных, видеть прошедшее и грядущее ― в том объёме, что открывали Боги. Насылать морок и управлять сознанием людей.

Но главное было в том, что подобно Велесу, хранителю ключей от трёх миров, Ведмурд мог бывать в Нави и Яви. Лишь Правь была ему ещё недоступна.

За время, проведённое в магических практиках, он понял, что все миры существуют не где-то далеко, отдельно от людей, а есть в каждом человеке. И в зависимости от текущего настроения живущего, тот или иной мир завладевает его душой. Если это делает мир Нави, то выйти из него человеку очень трудно.