Северный мир 3. Пробуждение

Глава 32. Огонь Перуна

Ранним весенним утром, когда природа просыпалась от зимнего сна и птицы громким пением приветствовали приходящее тепло, защитники города заметили небольшие отряды, приближающиеся к стенам города с нескольких сторон. Отрядов становилось всё больше, и они брали княжеский град в плотное кольцо.

Лучники попытались уничтожить атакующих, но их ждало разочарование. Нападавшие защищались большими щитами, от которых стрелы отскакивали в разные стороны. Кроме того на щитах красовалось изображение Родового древа, что сбивало лучников с толка, так как это был символ их родных Северных земель.

Стрелять в людей, прикрывающихся такими щитами, они не могли. Это было то же самое, что направлять оружие на самого себя.

Те же воины, кто решались это сделать, с удивлением видели, что их стрелы не долетали до приближающегося отряда, а сгорали в воздухе. И после этого загорался лучник, который выстрелил.

― Сыны Перуна! ― закричали на городских стенах, и воинский дух защитников подвергся ещё одному испытанию.

Роды́ Перуна всегда были гордостью и страхом Северных земель и всегда стояли на стороне своей родины. И вдруг они шли на княжеский град!

― Что стоите! ― услышали они оклик подоспевшего воеводы. ― Спускайте на них все свои колчаны!

Защитники повиновались. Но чем больше они выпускали стрел, пытаясь остановить подходящие отряды, тем больше горящих было среди них самих. И если единичные случаи успевали потушить быстро, то, как только пылающих людей стало много, своевременно потушить их не получалось. Огонь неистовствовал и не щадил никого.

Время от времени отряды останавливались и прикрывали щитами сынов Перуна, идущих в центре: это было необходимо для того, чтобы воины огня перевели дух и набрались новых сил для проявления пламени. Потом они вновь направлялись к точкам обороны, обозначенным Доброславом как слабые места в городских стенах.

За ними тянулись обычные воины: пользуясь тем, что основное внимание лучников сосредотачивалось на группах с сынами Перуна, они имели возможность наступать.

В это же время Демид с братом, Далибором и ещё несколькими соратниками шли через подземный ход, затопленный водой. Они уже знали самые сложные места и старались удачнее форсировать их.

Чтобы иметь возможность спокойно перемещаться внутри туннелей и быстро добраться до покоев князя, им надо было связать боем охранников подземелий. Для этого Демид отправил несколько отрядов своих воинов ко входу в единственный туннель, которым пользовались обитатели терема и который охранялся. Это должно было отвлечь местных дружинников от того, что происходит на развилках ходов и позволить сынам Перуна без промежуточных столкновений достичь покоев князя. Ведь никто из охранников не ожидал атаки со стороны затопленного хода, и все они устремились к выходу на поверхность, который подвергся атаке.

Когда сыны Перуна одолели самые сложные, затопленные участки хода и вышли к перекрёстку туннелей, то услышали шум боя, разворачивающегося в соседнем подземелье. Это означало, что их план сработал.

Небольшой отряд быстро свернул в сторону жилых помещений терема.

― Я пойду в келью колдуна, ― сказал Белозар, ― там он держит мою жену.

― Один ты с ним не справишься, ― ответил Демид.

― Колдун, скорее всего, сейчас у князя. Тот не отпустит его от себя, пока грозит опасность. Поэтому у меня есть шанс застать Велиславу одну и спасти её.

― Как ты будешь её выводить?

― Я спрячу её в гридницах, это последнее место, где появится кто-то из дружинников, пока идёт бой. А когда город станет нашим, выведу жену хорошей дорогой.

― Ладно, ― согласился брат, ― выбирай себе спутника, и идите. Больше не могу дать: охранять князя будут лучшие воины, а нас и так мало. Не успели мы возродить роды́ Перуна в полную меру, не хватает нам горящих сердец.

― Справимся! ― ободряюще сказал Далибор.

Белозар кивнул одному из соратников, и они свернули в боковой проход. Он не переставал благодарить отца за то, что тот велел ему во время заключения в темнице изучить подземные ходы. Благодаря этому воин сейчас знал, как пройти к келье колдуна.

Демид же с оставшимися воинами пошли другим ходом к покоям князя. Путь был тот же, как много солнц назад во время спасения княжны.

Как только со стен города поступили сообщения о начале штурма, князь вызвал к себе колдуна. Тот уже который день думал лишь о том, как вывести Велиславу за пределы осады, и не горел желанием идти к правителю. Великий Маг ругал себя за то, что не заметил подходящего войска и не сбежал раньше.

Когда его приспешники последний раз сообщали ему об объединившихся дружинах, те были ещё далеко, на границе с Южным княжеством. А потом пропали из видения. Но колдун был так занят своими делам, что не обратил на это должного внимания, считая, что войска отошли обратно, чтобы накопить силы. Он отправил на их поиски в лес зверей, но те тоже вернулись без вести.

Колдун же был занят важным делом. Он заметил, что амулеты его воинов больше совсем не подчиняются ему. Будто кто-то снял его волю с камней и заменил на свою. Это была крепкая воля с сильным намерением. Тяжело было колдуну бороться с ней. Все свои силы он отдавал на то, чтобы вернуть влияние на душу и разум дружинников. Ритуалы свои творил с самого раннего утра и поздним вечером валился без сил.

Когда получалось у него вернуть амулеты под свой контроль, радовалась тёмная сущность Мага. Воины начинали пылать ненавистью и злобой. Не видели света вокруг себя, не чувствовали разума своего. Но через пару дней вновь видел колдун, что снята с талисманов его воля, и начинают просыпаться души дружинников. После этого он проводил ритуалы губительные с новой силой, всё больше отдавая себя тьме и от этого слабея. А воины продолжали сбрасывать его путы и смотреть ясным взглядом вперёд.

За этим противостоянием с неизвестным ему противником Маг и не заметил, как объединившееся войско под защитой покрова света подошло близко к княжескому граду, и поэтому не успел вывести Велиславу с прислужницей за его пределы.