Северный мир 3. Пробуждение

Глава 39. Восстановление справедливости

Сын Перуна вспоминал, как задумывал свержение нового князя, ещё не зная, что наследный княжич жив. Он хотел отдать власть Светозару, которого долгие солнца растил как собственного сына и в котором видел возможность возрождения Северных земель. Также он вспомнил о Цветане и её несостоявшемся браке с Белозаром.

«Что было бы, если Боги не запретили тогда их союз? ― думал он. ― Тень от её поступка упала бы и на сына. Ведь она воспитывала наследника».

Так думал Демид, идя выполнять ещё одно распоряжение Доброслава. У поверженного князя осталось несколько жён и дочерей. Ни один из его сыновей не выжил.

― Ты знаешь, что с ними делать, ― сказал новый правитель, подразумевая поголовную гибель, чтобы не было никакого следа проигравшего правителя.

Демид в задумчивости вошёл в покои княжеских жён. Они сидели близко друг к другу, прижимая к себе дочерей. Старшей из девиц было порядка двадцати солнц, так как свадебный огонь князь проходил ещё до военного похода на Север.

Сын Перуна смотрел на испуганные лица женщин и их испачканные одежды. Было понятно, что воины уже успели добраться до них. Демид покачал головой: такое обращение было недопустимо с его точки зрения, но уследить за всеми подчинёнными он не мог.

«В чем они виноваты? ― подумал он, глядя в глаза, полные мольбы. ― Лишь в том, что были жёнами тирана? А был ли у них выбор?»

Решение, которое ему предстояло вынести, было трудным.

Жёны поверженного князя смотрели на Демида с испугом и всё больше жались друг к другу. По его одеянию и осанке, а также по сопровождавшим его воинам было понятно, что он облечён властью решить их судьбу.

Женщины прекрасно знали обычаи, две из них даже видели, как была казнена княжна с младенцем и распята княгиня этих земель, когда их муж только завоевал эти земли. Другой участи для себя они не ждали.

Перед Демидом было пять женщин, которые приходились жёнами павшему князю и семь их дочерей разного возраста. Совсем маленькие девочки смотрели на вошедших к ним мужчин с непередаваемым ужасом.

«Такие же глаза были у Млады, когда она стояла перед разъярённой толпой селян», ― вспомнил воин.

Дружинники за его спиной переминались с ноги на ногу. Будущий суд над беззащитными женщинами хоть и был обычаем, но не доставлял им удовольствия. Огонь битвы уже угас в крови, противники были повержены, и их жёны не являлись объектом мести, сыновей-то у князя не было.

― Вы ждёте от меня решающих слов, ― начал Демид, кивнув сидевшим перед ним женщинам, ― но точно я могу сказать вам лишь одно: больше никто не посягнёт на ваши тела. Это единственное, что я могу обещать. Мои воины будут охранять дверь в эти покои, чтобы никто не мог проникнуть к вам; ещё я прикажу принести вам воды и хлеба.

― Зачем нам пища, если дни наши сочтены? ― спросила самая старшая из жён.

Сын Перуна взглянул на неё и понял, что она была первой женой князя и правила вместе с ним ещё на той земле, коей обладал князь до завоевания Северной стороны. В глазах этой женщины не было страха ― лишь бесконечная ненависть и желание отомстить. Демид почувствовал, как его огненный пояс запылал, предчувствуя нападение. Но он усмирил огонь.

― Как тебя зовут? ― спросил он.

― Мстислава, ― был ответ.

― Ты прибыла в наши земли вместе с завоевателями и была матерью единственного из сыновей свергнутого князя, которому удалось дожить до семи солнц?

― Да, ваша проклятая земля забрала моего мальчика: слишком долгие зимы и редкое солнце подкосили его здоровье, ― сказала женщина.

― Нечего было приходить сюда, ― огрызнулся один из воинов, ― наши дети растут сильными и здоровыми, и глубокие снега не пугают их.

Женщина сверкнула на него своими пылающими глазами, и Демиду показалось, что говоривший с ней воин покачнулся от волны её ненависти.

― Сейчас ты должна быть благодарна, что твой сын ушёл сам, и тебе не придётся видеть его казнь, ― ответил Демид, ― если ваши жизни я могу попробовать спасти, то жизни ваших сыновей были бы уже оборваны.

После этих слов в глазах его слушательниц мелькнула надежда. А воины Демида вопросительно переглянулись.

― Вы нас отпустите? ― спросила одна из женщин.

― Я поборюсь за вас, но не обещаю свободу, ― сказал сын Перуна и обернулся к дружинникам. ― Охраняйте покои и прикажите служанкам принести пленницам еды.

― Ты хочешь нарушить наказ княжича? ― спросил один из сопровождающих.

― Я хочу поговорить с волхвом, ― ответил Демид. ― Чтобы построить новый мир по заветам Богов Прави, мы не должны начинать его со старых обычаев, идущих вразрез со справедливостью. Часть этих женщин была взята в жёны против своей воли и не принимала участие в делах князя: виновны ли они в принятых им решениях?

Воины молчали. Раньше никто не задавал им таких вопросов. Поверженный княжеский род всегда вырезался вплоть до младенцев, чтобы у нового правителя не было соперников в лице потомков старого князя. Менять этот уклад было не во власти простых воинов. Но Демид был не из их числа и мог принять другое решение.

― Отец, ― спросил он, найдя Ведмурда, осматривающего раненых и дающего указания, как и чем обрабатывать раны, ― как ты считаешь должным поступить?

Демид знал, что волхв понимает, о чём он говорит.

― Много солнц назад вы с Доброславом чудом спасли Цветану с наследником, и это стоило нам всем многих жертв. Если бы вы не успели покинуть город, то княжна, тяжёлая наследником, была бы прилюдно казнена, ― начал Ведмурд. ― Как ты думаешь, пожалел бы её князь? Отпустил бы с миром?

Сын покачал головой.

― Потому что так делали все завоеватели и считали это своим законным правом, ― продолжал волхв, ― и лилась кровь на земле, и звенели клинки в бесконечных междоусобицах, и уходили в Навь роды́, выкошенные на корню. Хорошо ли было от этого людям, что жили в вечном страхе и постоянно отправляли на войну своих сыновей?

Демид вновь покачал головой.

― Новый мир надо строить иначе, нельзя начинать его с мести невинным, ― сказал Ведмурд, ― мы сохраним жизнь четырём жёнам и их дочерям. Те воины, что надругались над девицами, возьмут их в жёны. А взрослые женщины и маленькие девочки останутся служительницами у алатыря на пепелище. Мы построим для них отдельный дом, и их заботой будет почитание памяти своего мужа и отца, его защитников и всех павших воинов. Из поколения в поколение будут передавать они память о том, как зло пыталось поработить Северные земли, но было остановлено светом и огнём. Девицы, сбежавшие из своих домов в наших селениях, смогут найти там убежище и принять дальнейшее служение.