Северный мир 4. Посвящение

Глава 17. Противоборство

Рада услышала за пологом чужую речь. Лишь некоторые слова были ей понятны, остальное она додумывала сама.

― Перенесите её в мой шатёр, ― сказал молодой мужской голос.

― Хорошо, княжич, ― ответила какая-то женщина, ― я обо всём позабочусь. Но я вновь хочу вас предупредить. Моё сердце чувствует опасность, исходящую от этой девицы. Не лучше ли вернуть её обратно?

― Ты в своём уме? ― усмехнулся Тихобор. ― Я не могу дождаться, пока прикоснусь к ней, а ты хочешь вернуть её? Да кому она уже нужна: девица, проведшая ночь вне дома, считается поруганной. А я сделаю ей честь: если окажется так же хороша, как красива внешне, то станет моей личной прислужницей.

― А вы подумали, что скажет ваш отец? ― продолжала женщина.

Мужчина рассмеялся.

― Мой отец имеет столько жён и прислужниц, что не каждый мужчина в своей жизни увидит. Мы, правители, имеем право делать всё, что захотим.

― Право ваше, ― был ответ, ― но эта девица из других земель. И если у нас считается почётным провести ночь с князем, то в Северных землях другие традиции, там девиц после таких отношений в семьи не берут.

― Ты мне надоела, ― капризно проговорил Тихобор, ― надо сказать матушке, чтобы сменила тебя. Лезешь не в своё дело. Я ― мужчина и сам разберусь, что мне делать с чужеземкой.

― Княжич, ― со вздохом сказала женщина, ― я ведь вас с пелёнок знаю и желаю только добра. Чую я: не проста ваша пленница. И жалею, что согласилась привести её для вас. Как помутнение нашло на мой разум!

― Несите её ко мне в шатёр, ― повторил Тихобор и ушёл.

Радамила, слышавшая весь разговор, решила притвориться спящей, будто не смогла она снять морок и распутать паутину.

«А сбежать попробую из шатра княжича, ― размышляла она, ― когда воины разойдутся по своим местам, будут есть и пить, меньше глаз надо будет отводить».

Только она успела устроиться в прежней позе, как полог повозки откинули, и сквозь сомкнутые веки она почувствовала жар факела.

― Берите её, ― скомандовала женщина, которая только что разговаривала с княжичем, а перед этим подходила к Раде на празднике и предлагала поправить причёску.

«Как я не заметила её истинных намерений?» ― недоумевала девица, теперь ясно читая мысли похитительницы.

Несколько женщин подняли Радамилу и понесли. Прикасаться к ней воинам не разрешили, княжич хотел сам первым дотронуться до юного тела. Девица сделала вид, что проснулась и пытается вырваться, но помня, что якобы скована паутиной, не могла двигаться, лишь слегка шевелилась.

Пожилая женщина, что руководила процессом, смотрела на неё с подозрением, чувствуя, что что-то не так. Она не видела на чужеземке своей магии и не понимала, куда могли деться путы. Но при этом девица вела себя спокойно, будто всё ещё была обездвижена.

«Как бы не пожалел княжич о своём желании», ― подумала его прислужница.

Раду принесли в шатёр. Там было жарко и вкусно пахло свежеприготовленной едой, по углам горело несколько факелов. В сравнении с темнотой ночи и повозки, в которой она ехала, здесь было светло, и она непроизвольно зажмурилась. Но на вдохе она успела заметить двух воинов.

Женщины аккуратно положили девицу на лежанку и удалились.

Пленница огляделась. Обстановка была пропитана благовониями. От них кружилась голова, и Радамила изо всех сил старалась сосредоточиться. Она изучала, что происходит вокруг.

Кроме двух воинов на входе, увидела ещё десяток у костра вдали. И ещё столько же с другой стороны шатра. Между ними сновали прислужницы, поднося еду и питьё.

Раде тоже очень хотелось есть, но притрагиваться к имеющейся в шатре снеди она боялась. Ведь именно приняв питьё из рук пожилой женщины, она потеряла контроль над собой.

Поэтому девица взяла с подноса фрукт, подержала его в руках, почувствовала, что он чист от магии. Попробовав кусочек, с удовольствием проглотила, и кисловатый сок утолил жажду.

После этого вернулась к лежанке. Попыталась дотянуться мыслями до родителей, сообщить им, что она жива. Матушку она увидела в мольбе к Ладе, а отца ― на коне в тёмном лесу. Рядом с ним были и княжичи. Их отряд двигался по дороге, где недавно проезжала Рада, но был ещё далеко.

Она чувствовала недовольство Демида и огонь, пылающий в его груди. Воин был готов уничтожить всех, кто оказался причастен к похищению его дочери, но при этом винил в случившемся и её саму. Это было невыносимо для Радамилы, ведь потерять доверие отца ― худшее, что она могла себе представить. Закусив губу, она пообещала себе вырваться из плена, чего бы ей это ни стоило.

Рядом с Демидом она видела Светозара: он гнал лошадь, думая только о своей невесте и виня себя за то, что допустил её исчезновение. То, что суженый не злится на неё, порадовало пленницу.

«Я докажу всем, что честна перед ними», ― сказала она себе.

Последним, до кого она дотянулась вниманием, был Ведмурд. Он смотрел на внучку спокойным взглядом, вселяя в неё уверенность и стойкость.

Именно этот взгляд дал ей достаточно сил, чтобы не испугаться, когда за шатром послышались шаги. Полог распахнулся, и внутрь зашёл Тихобор.

Он увидел, что его пленница стоит около лежанки, и улыбнулся.

― Хорошо, что ты ожила, ― проговорил он, ― прислужницы говорили, что усыпили тебя. Но какой прок от спящей девицы.

Он говорил на привычном Раде наречии, а его глаза блестели от предвкушения скорого обладания.

― Не подходите ко мне, ― проговорила Радамила, ― вам лучше отпустить меня. Моя семья не простит поругания и жестоко отомстит, если вы прикоснётесь ко мне.

― Как сладко поёт птичка, ― улыбнулся Тихобор, ― семья простых селян сильнее Южных князей?

― Мои родные ― приближённые правителей Северных земель, иначе как бы я могла оказаться на празднике их посвящения среди знатных гостей?

― Вышеслав говорил мне, что его родственники жили в твоём доме, когда были в изгнании. ― Услышав знакомое имя, Рада поморщилась: она поняла, что её знакомый тоже приложил руку к похищению. ― Но это в прошлом, ― продолжал собеседник, ― теперь князья Севера вернули себе власть, и селяне, даже спасшие их, им не ровня.