Северный мир 4. Посвящение

Глава 28. Новый дом

Мастера, о которых говорил Демид, прибыли быстро. Они постучались в наши ворота и, наскоро перекусив, сразу пошли с Боремиром осматривать место под новый дом.

Грунт им не очень понравился, а вот берег ручья и уединение они оценили.

За вечерней трапезой мужчины долго обсуждали, как будут отводить воду из-под участка, как думают ставить дом, чтобы он не осел, и вели ещё много непонятных для меня разговоров. Поэтому, закончив еду, я сразу удалилась, представив Дарьяне с Паледой ухаживать за гостями.

Уходя, заглянула в счастливые глаза Боремира и порадовалась за него. Вспоминая, каким привёз его Белозар, как темна была душа раненого воина, как оторван он был от семьи и своих корней, как не вспоминали о нём в нашем доме долгих тринадцать солнц, так как сердце разрывалось от мысли о том, что один из нас оказался предателем.

И вот сейчас Боремир вновь в кругу семьи, примирился с отцом и братьями, нашёл себе невесту, строит дом. Его отдаление от границ отчего двора не казалось мне нарочитым. Наоборот, я считала, что им с Вассой будет хорошо у ручья. И где бы они ни жили, всё равно будут частью нашей семьи.

Селяне с любопытством наблюдали за начавшейся стройкой. Как когда-то давно все ходили смотреть на возводимый Ведмурдом с сыновьями дом, так и сейчас. Людей брало любопытство: почему Боремир строится не рядом с отцом, как принято, а ушёл подальше? Как делает он основу под дом, что забыл на берегу ручья?

― Неужто волхв не одобрил невестку? ― шептались селяне и косо смотрели на Вассу, которая не могла дождаться свадебного огня, чтобы уже встать за мужем и быть под его защитой.

То, что строить дом приехали мастера из города, вообще вызвало небывалое оживление среди местных. Люди ходили смотреть, как работают приехавшие столяры и чем они лучше их. Какие секреты они знают, что недоступны селянским мужикам, испокон веков строивших себе дома?

А потом увидели, что прибывшие копают какие-то канавы, отводят воду от выбранного под дом места, укрепляют грунт, чем обычно люди не занимались, так как строили на ровных, сухих участках, предпочитая возвышенности, и поняли, что пригласили их именно для этого. Начали даже помогать, у кого время было. Ведь в селении принято всем вместе строиться, одному-то тяжело.

Работа шла быстро, Боремир с утра до поздней ночи пропадал у своего будущего дома. Валил деревья, заготавливал из них брёвна для сруба, обстругивая и пропитывая маслом.

Поскольку бревна уже не успевали самостоятельно просохнуть до сборки, то вместе с помощниками прокаливал их над огнём до небольшого потемнения. Этим не только сушил дерево, но и убирал личинки насекомых, которые могли начать разъедать его. После такой просушки на бревна наносили разогретое льняное масло. Этим с удовольствием занимались мальчишки с нашего двора.

Когда начали собирать сруб, Боремир попросил сразу заложить два входа и две печки, а сам дом разделить перегородкой, чем вызвал ещё большее удивление у селян. Они даже начали шептаться, что после ранения его разум стал другим, не таким, как у всех.

― Зачем дом напополам делить? ― недоумевали они. ― Кого он хочет во вторую половину селить? Никак ещё семью заводить собрался, не быть Вассе счастливой в браке, если Боремир ещё жену возьмёт.

И только мы знали, что так они вместе решили. Думая наперёд, что сын Вассы скоро приведёт в дом жену, и случиться это может уже на следующее лето. А не являясь Боремиру родным сыном, он не может приводить супругу в его дом. Да и как будет двум не кровным между собой мужчинам под одной крышей жить? Но и на улице молодца не оставишь. А вот если будет у него свой дом, с отчимом лишь стеночкой связанный, то всем хорошо будет.

― Не хочу я её сына обижать, ― говорил мне Боремир, ― но и к себе взять не могу. Вырос он в другой семье, уже большой совсем. Не мне его воспитывать да жизни учить. А будет в своём доме рядом с нами жить ― и Вассе спокойно, и мне хорошо.

Похвалила я деверя за такой подход. А местным мысли аккуратно в сторону отвела, чтобы поменьше они думали о строившемся доме. Да будущей семье настроение не портили своими сплетнями.

В один из вечеров Боремир вернулся со стройки вместе со своей невестой. Я передавала для неё приглашение, ещё когда хорошо себя чувствовала, но она тогда отказалась, сославшись на то, что ей неудобно приходить в дом мужа до свадьбы.

Но в этот вечер всё же пришла к нам, и я поняла, что моя давняя подруга-соперница хочет о чём-то поговорить. Моё собственное состояние к тому времени стало немного лучше, особенно ближе к вечеру я ощущала прилив сил. Поэтому спустилась к ней и предложила посидеть во дворе. Там мужчины поставили несколько скамей и учили лошадей прыгать через них, а сейчас они были свободны.

― Я долго не решалась прийти к тебе, Млада, ― начала гостья, ― многое было между нами, забылось ли?

Она вопросительно посмотрела на меня.

― Забыть молодость мы вряд ли сможем, а вот не держать друг на друга зла ― вполне, ― ответила я.

― Рада, что ты так думаешь, ― проговорила Васса, ― я давно заплатила за то, что желала тебе зла. Знаю, что не нужен тебе был Бартан, у тебя вон какой муж и дом.

― Верно, Бартана я никогда не примечала, ― подтвердила я, ― но когда остриженная из-за него ходила, ты больше всех меня дразнила.

Я усмехнулась, вспоминая давние события, которые прошли, как сон, оставив лишь тень воспоминания.

― Прости, я думала так отомстить тебе, ― сказала она, ― я ведь видела, что мой муж всё ещё в тебя влюблён. Он до последнего вечера о тебе говорил, всё время нас сравнивал, изъяны во мне искал, а тебя в пример ставил.

― Мне жаль, что так было, ― ответила я, помня, как плакала Васса в доме свекрови.

Мы помолчали. Столько солнц прошло с тех пор, а воспоминания о том, как я сквозь лес убегала от Бартана, пронеслись в памяти, как будто это было вчера. Как страшно мне было, как больно хлестали моё тело ветки, как билось сердце, понимая, что помощи ждать неоткуда. Но пришла волчица и спасла меня. А Бартан от неё не уберёгся.