Северный ветер

Глава 1.

Единственный способ не утратить разум, когда вокруг столько ужаса и боли, — это что-то делать.

* * *

Сижу в ординаторской в полной тишине, наблюдая за тем, как беззвучно двигается секундная стрелка на часах, показывающих без пяти три. Ночные смены не то, что я люблю, но то, что мне приходится брать, чтобы зарабатывать себе на жизнь. В нашей больнице нехватка работников, так что сегодня на смену заступили только я и главврач. Даже медсестры нет.

На улице идёт непрекращающийся дождь с градом, который барабанит по окнам, заставляя их дрожать под его тяжестью, а сильный ветер бездумно и мрачно завывает, унося с собой все мои мысли.

В такие минуты кажется, что время бесконечно, что ночь никогда не закончится, а утро никогда не наступит. Но стоит секундой стрелке отбить двадцать восемь тысяч восемьсот раз, как эти мысли улетучиваются и за окном снова появляется солнце, озаряя всё вокруг.

Но до утра ещё далеко. Вокруг лишь сплошная темнота, даже почти полностью перегоревшая лампа, слабо освещающая лишь четверть ординаторской, не даёт ощущения безопасности и умиротворения.

Внутри бушует такое же беспокойство, как и снаружи. Оно не даёт расслабиться и постоянно держит в напряжении. Оно вызывает непонятное чувство тревоги, задевая каждый миллиметр души и сжимая сердце.

Вздрагиваю, когда дверь в ординаторскую со скрипом открывается и в неё входит главврач. Он, ничего не говоря, проходит к столешнице, на которой расположился чайник, и заваривает кружку самого обычного дешёвого кофе. Выглядит уставшим. Впрочем, как и любой другой человек, которому почти постоянно приходится работать в две смены подряд.

Усевшись на диван, он, подобно мне минутами ранее, наблюдает за разбушевавшейся стихией.

-Погода удручающая,- почти шёпотом говорит он. Но его слова обращены не ко мне. Это скорее просто мысли вслух.

Осторожно встаю с дивана. Ноги затекли, так что нужно немного пройтись.

Дотрагиваюсь до ручки двери, но не успеваю открыть её.

-Код 202, повторяю код 202,- через плохо работающую рацию на фоне шумов слышится голос молодой женщины, оповещающий о наличии пациента в неотложке.

Главврач так задумался, что даже не услышал сообщение. Устало вздыхаю.

-Сидите, я схожу,- говорю ему и быстро покидаю ординаторскую.

Прохожу все этапы дезинфекции и захожу в отделение неотложной помощи.

Передо мной, в пяти метрах от меня, стоит высокий, около двух метров, широкоплечий мужчина. На нём чёрные брюки, такого же цвета туфли и белая не до конца застегнутая рубашка, один рукав которой приобрёл тёмно-красный цвет.

-Что с Вами случилось?- тихо спрашиваю я, подходя к нему.

-Пулевое ранение.

Поднимаю голову, чтобы понять, шутит он или нет, и сталкиваюсь с ним взглядом. Не шутит.

Он выглядит пугающе. Очень. Ярко выраженные скулы, тёмные, как смоль, мокрые волосы, глаза, напоминающие бездну Ада и густые, грозно нависшие, брови.

-Понятно,- внезапно охрипшим голосом говорю я, пытаясь держать себя в руках, в то время, как от одного его вида и пронизывающего насквозь взгляда мне становится не по себе.- Присядьте на койку, а я сниму с Вас рубашку.

Он без лишних слов следует моему указанию. Осторожными движениями расстегиваю рубашку, чтобы не доставить ему ещё большей боли. Хотя он совсем не выглядит так, как должен выглядеть человек, у которого пулевое ранение в руку.

Идеальный пресс, множество татуировок. С трудом удерживаю себя, чтобы не рассматривать его неприлично долго.

Касаюсь пальцами его кожи вокруг раны и даже через плотный слой перчаток чувствую, какая она горячая.

-У вас касательное ранение. Вам повезло,- говорю я и мысленно ударяю себя по голове.- Всмысле, повезло не потому, что вас ранили, а потому, что ранение касательное, не придётся вытаскивать пулю.

Он слегка посмеивается, чем удивляет меня. Обычно люди в его положении не в таком хорошем расположении духа.

Провожу все необходимые дезинфицирующие процедуры.

-Так как кровотечение умеренное, чтобы его остановить, я наложу давящую повязку. Её будет достаточно.

Он внимательно смотрит за каждым моим движением. От такого внимания становится неуютно.

-Диаметр вашего ранения небольшой, так что швы накладывать не нужно. Я так думаю, вы не останетесь, так что я просто дам вам обезболивающий и противовоспалительный препарат. Можете, принять его прямо сейчас.

-Неужели, вы не будете задавать вопросов о том, как это произошло?

Его голос придаёт ему ещё большей опасности. Небольшая хрипотца и низкие ноты делают его голос невероятно сексуальным.

Снова смотрю ему прямо в глаза.

-Не думаю, что мне нужно это знать. Мне не нужны проблемы.

-Даже не позвоните в полицию? Может, я отъявленный преступник,- его последнее предложение прозвучало так, словно там не должно было быть слова «может».

-В таком случае полиция не поможет, разве нет? Да и сейчас вы в первую очередь просто человек, который нуждается в оказании медицинской помощи, а я врач.