Северный ветер. Цена прогресса

Северный ветер. Цена прогресса

Каэлен ненавидел Север, а теперь эта бескрайняя слепящая пустыня, где небо сливалось с землёй, стала его наказанием. Приказ, пришедший в Столичную Академию, был краток и не оставлял выбора: «Ввиду ваших уникальных познаний в языках и мифах Северных земель, вам надлежит незамедлительно отбыть в Велгард для исследования и устранения проявившейся аномалии, а также курирования работы специалиста, приглашённого из Нордвэя». Руководство Академии не могло не знать, какую старую рану вскрывает этим поручением.

Поезда до Велгарда не ходили, поэтому от конечной станции почти полдня пришлось ехать в санях, запряжённых шестью лохматыми чудовищами, больше похожими на волков, чем на собак. Согревающий артефакт, купленный за огромные деньги в столице, практически не излучал тепла — руки и ноги коченели, а обожженное ледяным ветром лицо горело.

Ближе к вечеру сани наконец въехали в Велгард — самую северную точку Империи. Город тонул в густой молочно-белой пелене, которая не просто ограничивала видимость, а, казалось, давила на сознание. Бледный свет в фонарях нервно мигал, будто магия в осветительных кристаллах почти иссякла.

Сани замерли и Каэлен разглядел силуэт каменного двухэтажного особняка. Вместо того чтобы с достоинством войти в дом градоправителя, как подобало имперскому магистру, он еле волочил ноги, чувствуя, как мышцы сводит от холода. Пальцы не слушались, и никак не получалось справиться с застёжкой плаща. Каэлен провёл рукой по волосам, пытаясь пригладить жёсткие колючки.

Он вошёл в прихожую и его тут же затошнило от запаха влажной шерсти и дешёвого табака. Тучный низкорослый мужчина тут же метнулся к нему. Запах стал сильнее, Каэлен прикрыл лицо платком, замаскировав неподобающий жест лёгким покашливанием.

— Магистр Линор! Я Эван Мелмор, градоправитель. Слава Империи, вы добрались! — Он сделал нелепый, суетливый полупоклон. — Я… мы не смели надеяться на столь скорый ответ. И уж тем более, что пришлют именно вас. Я присутствовал на вашей лекции в прошлом году о языковых моделях Севера… блестяще, просто блестяще.

Мелмор говорил быстро, ведя Каэлена по коридору. Он постоянно мял в пальцах носовой платок, которым то и дело вытирал пот со лба.

— Ситуация, понимаете… тревожная. Туман в городе. Обычно три дня — и исчезает. А тут семнадцать, магистр, семнадцать дней! — Мелмор обернулся, на мгновение встретившись взглядом с Каэленом, но тут же отвёл глаза. — И вот ещё… Люди пропадают. Родственники осаждают кабинет инспектора, мою приёмную! Требуют принять меры. А что мы можем? Вот запретили дома покидать после заката. И уж тем более — выходить за стену. Для безопасности, понимаете. Так они ещё больше недовольны!

Они остановились перед тяжёлой дубовой дверью. Градоправитель понизил голос, в нём послышалось то ли оправдание, то ли страх.

— Я вынужден был пойти на крайние меры. Местные… да и я сам, если честно, мы все тут выросли на этих историях. Когда пошли разговоры, что это не туман, а… разгневанные духи — паника стала неконтролируемой. Поймите, у меня не было иного выхода — пришлось послать запрос в Нордвэй. Теперь в городе стало… тише. Хоть не бунтуют, — градоправитель нервно вытер ладони о брюки. — Их лучший… эм… специалист ожидает вас в кабинете.

Мелмор схватился за ручку, но замер и в последний раз обернулся на Каэлена.

— Надеюсь, вы… разберётесь, — выдавил он.

Дверь в кабинет распахнулась и Каэлену пришлось слегка склонить голову, чтобы не задеть низкий проём. Комната освещалась лишь камином, у которого стояла девушка в причудливом наряде из оленьей кожи. Её рыжеватые волосы были заплетены в сложную, слегка растрёпанную косу, а в тонких пальцах она вертела костяной амулет.

Каэлен на мгновение застыл на пороге и скользнул безразличным взглядом по девушке.

— И где обещанный специалист?

— Магистр Линор, — пролепетал градоправитель. — Приношу извинения, если ввёл вас в заблуждение. Перед вами посол Северной Общины шаманов — Ноайди Финн.

«Ноайди»? Каэлен опешил. Эта… девчонка в потёртой коже? Абсурд. Он полагал, что перед ним ученица шамана. Должно быть её прислали в насмешку или от безысходности.

Каэлен поправил воротник своей униформы, и только потом встретился взглядом с девушкой — уже без снисходительности, а холодно и оценивающе.

— Ноайди… невероятно, — пробормотал он, переходя на нордвэйский. — Ваш народ, как я погляжу, щедр на почётные звания. Или это особенность отдалённых регионов, которую мне сто́ит добавить в свои исследования?

— Невероятно? И это говорит человек, который называет себя исследователем, впервые ступив на землю, которую изучает? Господин Мелмор не скупится на похвалы вашим научным трудам, но его огорчает, что вы совсем не покидаете столицу.

— Я изучаю древние фолианты с ритуалами и эпосом, а не считаю деревья и не ловлю бабочек, — его взгляд упал на разбросанные по столу свитки. — И, кстати, о фолиантах, — усмехнулся Каэлен. — Нордвэйцы используют восемь форм вежливости, но не озаботились тем, чтобы обозначить пол собеседника. В Столичной Академии все считают Ноайди Финн стариком, который заканчивает свой век над пыльными фолиантами. К слову, я правильно выбрал форму вежливости для обращения к юной деве со столь высоким титулом?

Она подалась вперёд, сделала пару шагов к нему, но остановилась.

— Пять человек уже пропали в Тумане у Скалы Эйры, а вы решили обсудить особенности нордвэйского языка? — Она будто выплюнула эти слова ему под ноги. — В Нордвэе не титулом ценят человека. Зачем нам слова, чтобы разделять мужское и женское, если ветер и камни говорят с нами на одном языке? Земля сама знает, кто чего стоит. Так что выбирайте любую форму. Она покажет лишь то, кем являетесь вы.

Каэлен хотел найти язвительный ответ, но обычно острый ум выдавал лишь пустоту.

— И для этого вызвали двух специалистов? — Каэлен обернулся к Мелмору, демонстративно переводя разговор к обсуждению административных вопросов. — Запрет на выход — это правильно, но это не расследование. Мне понадобится доступ к Скале Эйры. Организуйте группу стражников для сопровождения и осмотра окрестностей. А также обеспечьте возможность опросить всех, кто встречался с пропавшими в последние дни. Мои инструменты определят причину аномалии, а ваши люди — обеспечат порядок.