Северный ветер перемен: Лунный

Глава 34

Несмотря на прошлый, не совсем удачный поход в парк, в этот раз все было иначе. Идея прийти сюда вновь пришла мне в голову внезапно. Просто и правда захотелось убежать ото всех любопытных, которые донимали своими вопросами и не давали обрести совместных приятных воспоминаний с Канайри-хаш.

Расположившись под большим раскидистым деревом, скрывающим нас от слепящего жаркого солнца, мы смогли немного укрыться от назойливого внимания. В парке было не так много гуляющих, ведь сегодня стоял будний день. Обычно по выходным люди и темные заполняли пустые парковые аллеи и скамейки. Сегодня же здесь стояла тишь. Атмосфера вокруг немного пьянила. Оказывается, я соскучилась по живым растениям за то время, что провела в пустыне. Это заметила и Канайри-хаш, сидевшая рядом со мной.

– У тебя так горят глаза, цветочек, – улыбнувшись начала хашнали. – Так соскучилась по растениям?

– Очень, Канайри-хаш, – закивала я головой, осматривая зеленую траву, окружавшую нас и шелестящие листья дерева над головой. – Так приятно вновь чувствовать свою магию, ощущать ее в растениях. Делиться с ними и получать ответ. В академии меня многому научили. И это так здорово. Я заметила, что лучше себя чувствую, находясь среди этого зеленого великолепия. Мне всегда нравилось работать в садах у смотрителя, в академии, в вашем особняке. Работая с растениями, я чувствую себя живой, Канайри-хаш. Чувствую себя нужной. Когда мы были в пустыне, откровенно говоря, мне было немного не по себе. Возникали ощущения, будто меня заточили в тюрьму. Вокруг не было привычного движения знакомой мне магии. К этому было сложно привыкнуть. Но я рада, что мы вернулись в столицу. Здесь, я вновь ожила. Здесь я свободна.

– Извини, что подвергла тебя испытаниям и лишениям. Я не до конца понимала, как это важно для тебя, – печально ответила девушка, наблюдая за течением реки. – Но я больше не подвергну тебя такому испытанию. Никогда.

– Канайри-хаш, не вините себя ни в чем, – подсев ближе к ней, продолжила я. – Это был полезный опыт. Давайте не будем омрачать сегодняшний день. Он ведь последний, когда мы можем вот так поговорить и побыть вместе без никого. Сразу после выпускного вы же вернетесь домой, да?!

Когда она спросила об этом, я вся напряглась. Я так боялась этого вопроса от девушки. Сама не хотела поднимать эту тему, но все равно ждала, когда она спросит. Повернувшись к цветочку, я заметила ее сгорбленную фигурку и взгляд, устремленный вперед, не смотрящий ни на что конкретное.

– Вы молчите, значит, это правда, – сказала она, печально улыбнувшись. – Но… Это ведь должно было произойти. Я долго готовилась к этому разговору с вами, но сейчас не могу подобрать нужных слов. Хотя нет, я знаю, что сказать. Канайри-хаш, я безмерно счастлива, что повстречала вас. Знакомство прошло у нас не гладко, да и потом не всегда получалось наладить общение и понять друг друга. Но я хочу, чтобы вы знали. Я ни о чем не буду сожалеть. Ни сейчас, ни потом, когда вы покинете меня. Я с теплотой сохраню совместные моменты нашей жизни в своем сердце. И хорошие, и плохие. Ведь все они связаны с вами. Все они очень мне дороги.

Она взяла меня за руку и, не отводя своих глаз с моего лица, продолжила:

– Я только хочу, чтобы вы были счастливы. И... не забывали о себе. Конечно, теперь Феликс вас не отравит своими шедеврами, но ведь дело не всегда в еде. Просто берегите себя, а за меня не волнуйтесь. Вы можете оставить меня здесь со спокойной душой, ведь я больше не такая слабая. Я стала сильнее и справлюсь с трудностями. Не смейте винить себя в том, что вы якобы предатель и без зазрения совести бросили меня на произвол судьбы. Это не так. И глубоко в своей душе вы это понимаете. Ведь контракт был временный. Вы сразу мне об этом сообщили. И я... была готова к его завершению. Наверное, была...

– Еще остается пару месяцев до его окончания, – добавила я тихо.

– Это не важно. Мы все равно пойдем разными путями. Я приняла решение, – уверенно произнесла Мелиса. – После выпускного я хочу сразу вернуться в общежитие синов. Вы же не будете против этого, Канайри-хаш?

– Нет, я не буду против. Как скажешь, так и сделаю, цветочек.

Она улыбалась мне, но я видела, что ей нелегко давались эти слова. Притянув ее к себе, я крепко прижала девочку к своей груди и сказала:

– Я никогда тебя не забуду, цветочек. Ты тоже стала мне дорога. И я не знаю, как выразить все то, что я чувствую по отношению к тебе. Я так боюсь сделать тебе больно. Тебе и без меня нелегко, поэтому не хочу усугублять. Но и уйти просто промолчав, зная, что мы возможно никогда не увидимся, не в силах. Я не буду спрашивать тебя, Мелиса, о твоих чувствах. Не буду теребить душевные раны, заставляя тебя излить мне свою душу. Этого делать не нужно. Но о своих я хочу сказать. Хочу сказать, но боюсь… Ведь я не такая сильная, как ты думаешь! Однако я хочу, чтобы ты знала.

Мелиса отстранилась от меня и внимательно посмотрела в мои глаза. Из них уже исчезли ее непролитые слезы. Девушка сосредоточенно смотрела на меня, а потом неуверенно спросила:

– Я… Я нравлюсь вам, Канайри-хаш? Вы это хотели мне сказать?!

– Да, очень нравишься. Но моя раса хашнали… У нас особое отношения в плане взаимоотношений и создания семьи. Это сложно объяснить вот так, на словах. И я не хочу тебе забивать голову всей этой информацией. Для нас всегда на первом месте долг перед родителями. Из-за него я и должна вернуться в княжество, хоть и не хочу. Я всегда хотела лишь свободы. Но сейчас и она не так желанна. Все мои мысли занимаешь ты, Мелиса. И мне очень тяжело оставлять тебя одну. Но повторения того, что ты пережила в южной пустыне, в северной я не допущу. Я хочу, чтобы ты поняла меня и не сердилась за мой эгоизм. Потому что все, что я делаю, делаю лишь во благо. Сейчас ты многого не понимаешь в силу возраста и неопытности, но я многое поняла, будучи рядом с тобой. Тебе не нужно говорить, я все без слов пойму по твоим глазам. А ты по моим. Ты не станешь просить меня остаться, ведь знаешь, что я все равно уйду. А я не стану просить тебя пойти со мной, но не потому что боюсь услышать «нет» в ответ, а потому что твое место здесь. Жизнь в пустыне и не важно в какой, не для тебя. Потому не сердись на меня, Мелиса.