Северный ветер перемен: Лунный

Эпилог

Семь лет спустя

– Ух ты, как здорово, – спрыгнув со спины Феликса, восторженно воскликнула Фиса, подбегая к полянке цветущих ромашек на газоне перед особняком. – Мама, мама, что это? Это ромашки да, как в той книжке, которую ты мне показывала?!

– Да, это ромашки, – сорвав одну из них и, закрепив в волосах дочери, ответила я. – А перед нами особняк нашей семьи. Здесь мы будем гостить, пока находимся в этих краях. Идем скорее. Я все тебе покажу.

Мы только что вышли из разреза Феликса и очутились перед особняком в Леаре. Ирею дали наконец-то отпуск, и мы смогли посетить родные места. Мне тоже пришлось отпрашиваться с работы, но что не сделаешь ради дочери.

Мы прибыли в столицу, чтобы наконец познакомить нашу девочку с Грином. Да, Фиса была еще маленькой, но мы не могли не замечать, как часто без видимых причин она грустит. Ирей сказал, что это связь дает о себе знать. В силу возраста девочка не понимает, что у нее уже есть пара, но все равно чувствует тоску, что даже Феликс порой не в силах ее развеселить. А ведь она любит его больше нас всех. Поэтому общим решением стало их познакомить. Чтобы Фиса знала, что ее ждут и она не одинока в этом мире. А что это правда, я почему-то ни на минуту не сомневалась.

Оставив вещи в особняке, мы незамедлительно отправились на карете к общежитию синов. Я и сама очень переживала. Как они там поживают? Канайди-хаш написал им письмо о скором приезде, так что нас должны уже ждать. Фиса все дорогу восхищалась видами из окна и задавала множество вопросов Ирею, сидя на коленях отца.

– Ну вот мы и на месте, – открывая нам дверцу, сказал Феликс немного недовольно. – Хотя по мне, век бы тут еще не был!

Он грустил, потому что понимал, что теперь Фиса будет любить не его одного. И свою ревность скрывал за маской обиды и недовольства.

Ободряюще погладив его по плечу, я тихонько шепнула:

– Не волнуйся, все будет хорошо! Ты никогда не останешься один. Мы с Иреем всегда будем с тобой. Ты член нашей семьи и ничто этого не изменит.

– Спасибо, мелкая. Я тоже тебя люблю.

В гостиной нас встречал смотритель синов. Повиснув у него на шее, я радостно воскликнула:

– Я так рада вернуться, господин Вольдемар. А где же Грин? Он ведь дома?!

– Да, он в лаборатории своей заперся. Он много работает последнее время, чтобы не думать о всяких глупостях, – передразнил его тон этот улыбчивый мужчина. – Ты беги, да позови его к нам. С тобой он куда угодно отправится. А я познакомлюсь с остальными своими гостями, – намекая на мою девочку, прячущуюся за Феликсом, ответил смотритель.

Оставив свою семью на попечение Вольдемара, я понеслась в лабораторию. Друг и правда оказался там, сидел за рабочим столом и что-то писал в своем блокноте.

– Грин, – прошептала я и, приблизившись к нему, обняла со спины. – Какой же ты бука! Не рад встречи? Даже не встречаешь гостей на пороге! Я ведь я так долго тебя не видела. Совсем по мне не скучал?

– Мелиса, – растерянно произнес он, оборачиваясь на мой голос. – Это правда ты?!

– Тебе что смотритель не сказал, что мы приезжаем?!

– Нет, – ответил он и радостно улыбнулся. – Ты правда здесь?!

Он отбросил свои дела в сторону и тоже обнял меня. Грин расспрашивал о моем здоровье и жизни на севере. Кратко я ответила на его вопросы, а потом взяла за руку и потянула за собой:

– У меня для тебя есть сюрприз. Я хочу познакомить тебя с одним важным для меня человеком. Идем скорее.

– Но, Мелиса! Я так много еще всего хотел спросить! – возразил друг.

– Мы обязательно еще поговорим. Но сейчас идем в гостиную. Я познакомлю тебя со своей семьей!

Все и правда были уже там. Феликс стоял у окна и вновь тяжко вздыхал. Ирей сидел напротив смотрителя и о чем-то с ним беседовал, а Фиса сидела у господина Вольдемара на коленях и весело улыбалась, теребя кончики своих волос мужчины.

Как только мы зашли в гостиную, я начала, привлекая внимание:

– Всем, кто не знает, это мой лучший друг Грин. Самый-самый лучший лекарь в мире! Грин, Феликса ты знаешь. Он тоже мой близкий друг. Это мой муж – Ирей. Ну, а это милое создание рядом со смотрителем наша с ним дочь – Физалия. Фиса, солнышко, иди сюда.

Девочка послушно спрыгнула с колен господина Вольдемара и опасливо к нам подошла. Я внимательно смотрела за дочерью. Кажется, внезапно что-то промелькнуло в ее глазах. Что-то знакомое мне, но явно незнакомое для моего друга.

Девочка подошла к нам и уже смело потянулась к руке Грина. Взяв его за ладошку, она улыбнулась и сказала:

– Я Фиса. А ты черная киса, да?

Да, вот и особенность элементаля пробудилась, видеть вещи такими какие они есть.

Грин опустился перед ребенком, чтобы быть с ней одного роста, и заторможено ответил: