Сезон Охоты Дальмо

ГЛАВА 21. ТАДЕО

Мы сидим напротив друг друга уже полчаса. Лола отводит глаза в десятый раз и не выдерживает.

— Можно вас попросить не смотреть на меня? — лепечет девушка.

Я бы сжалился, мое сердце должно больно свести от взгляда на заблудшую овечку. Только здесь что-то не то, и ее невинные глазки выводят круги, хотя когда нас нашла Дина, она отреагировала более, чем жестко. Для Лолы, я имею в виду. Не думал, что она так может. И чего ради? Точно не ради меня.

— Ты захотела провести время со мной? А мне на тебя не смотреть?

Раздраженное смущение — вот, что я впитываю, глядя на нее. Лола закатывает глаза.

— Когда уже эта игра кончится, — шепчет она.

— Родриго тебя серьезно обижает, поэтому ты осталась со мной?

— Ага, — кивает она.

— Врешь.

Лола поворачивает голову на меня. Сглатывает.

Только зачем.

— Вы договорились? — я нащупываю нужную точку, потому что девушка поджимает губы и уводит взгляд в сторону. Снова. — Он хочет получить Дину в этой игре. Ты должна была застолбить меня?

— Я просто, — ее речь становится медленной. — нашла вас, Оскар. Вот и все.

— Нет, не все. Ты хочешь к нему, так ведь?

Я хотел бы оказаться не прав, но Лола сжимает кулаки. А когда разжимает, я вижу оставленные полумесяцы от ногтей, впившихся в ее кожу. Можно начать с ней диалог о неправильности этих чувств, о том, как ее психика пытается извлечь лучшее из этой ситуации. Это не любовь и даже не влюбленность. Но разве это поможет? Ей. А главное, нам.

— Зачем ему Дина? — я приближаюсь к Лоле, и она невольно отклоняется.

— Нравится, не знаю, — она пожимает плечами.

И я снова замечаю, как девушка, которая не может смотреть в глаза, когда не договаривает, делает именно это. Я беру ее за руку, Лола вздрагивает, а ее глаза мечутся от ладони ко мне.

— Лоли, — называю ее так, как решил Родриго. И ставлю большой палец на вмятины в ладони, которые она сама себе оставляет из-за нервов. — я помогу тебе. У Родриго есть только одна девочка, его маленькая Лоли, правильно? Ему не нужна вторая.

Лола завороженно кивает. Будто под гипнозом, будто услышала то, что сама боялась произнести. Дина говорит, что я плохой человек? Я хуже. Ужасный, эгоистичный и корыстный человек, потому что прямо сейчас я использую травму жертвы в своих интересах. Мне жаль, Лола.

— Зачем ему Дина? Просто понравилась? Почему?

— Он, — девушка жмется в угол, решается. — подозревает ее, ну что, она здесь не просто так. И охранника, он думает, она убила.

Чего? А солнечное затмение в среду не она устроила? Я говорил, что Дина в комнате, но Родриго, значит, не поверил. Так и думал, что он нечто потяжелее, чем обычное животное, пускающее слюни на женщин. Только Дина этого не замечает, она все хочет его использовать, потому что думает, что он на нее повелся, и теперь можно выудить из него информацию.

— Он думает, что она здесь не просто так. А зачем?

— Что она от его конкурентов, — бросает Лола, оглядываясь назад. — этот охранник раньше работал с Родриго, был его личным телохранителем. Потом у них начались терки, и он передал его Тони.

— Даже не убил, до чего доброе сердце, — я стараюсь подавить неуместную улыбку. Если бы я узнал это раньше, может, он пошел бы еще одним свидетелем по делу. Думаю, он мог бы многое рассказать о Родриго, чего не знают остальные.

— Слишком долго работали вместе, за долгую службу и верность он просто отказался от него.

Если он подозревает Дину в убийстве человека, которого считал близким, то она в намного большей опасности, чем ожидала. Дина боялась, что проведет с ним ночь. Но она может и не дожить до утра.

— Ты повела ее прямиком к нему? — уточняю я, уже зная ответ.

Лола кивает. А потом отползает от меня.

— Ты сказал, что поможешь!

— Спокойно.

— Я тебе все выложила, теперь он и меня убьет.

— Я сказал, успокойся.

— А потом он убьет мою семью, даже младшую сестру. Ей исполнится девять в этом году, — она толкает меня в плечо.

— Лола, — шиплю я. И Лола замирает. — мне нужно подумать.

Она оседает на пол, как размякшая вата. Глаза тускнеют.

— Простите, я совсем забылась. Извините меня, пожалуйста, —

В ее глазах скапливаются слезы, и девушка вдруг падает лбом в пол.

Какого хрена?

— Эй, все в порядке, — я успеваю остановить ее, пока та не разбила себе лицо. — все хорошо. Мне просто нужно понять, что мы будем делать. Ты мне очень помогла, Лола, спасибо.

Я смотрю в сверкающие от слез глаза и все больше понимаю. Ей понадобится много времени, чтобы вернутся к нормальной жизни. Лола может искренне злиться, вот она только что вспоминала о своей семье и становилась на их защиту. Но спустя несколько секунд поняла, что все еще находится здесь, что перед ней тот, кто представляет опасность. Это Родриго выработал в ней такую реакцию-извинение? Реакция, которую она заучила в результате постоянного насилия, и это по-настоящему, отражают то, что дом Дальмо никогда не покидает девушек, которые его пережили. Даже если они сами его покинут.