Сезон охоты на невест

8

Саяра

Я была вполне благодушно настроена после сегодняшнего вечера в компании Берканта. В основном потому, что ужин был вкусный, беседа приятная, а скользких вопросов не последовало.

Но настроения моего хватило ровно до дверей собственной пекарни. Я уже и забыла, что там сегодня моя сторожевая пернатая аристелька гоняла какую-то дамочку, а когда вспомнила — помрачнела. Переступала порог вообще в мрачном ужасе, ожидая услышать хруст стекла под туфелькой.

Удивительное дело, но нет! Внутри все было ровно так, как я оставила. Глазам своим не поверила, даже пару пустых подносов на прилавке пощупала. Все целое!

Решив, что хитрая птица заманила противника во внутренние помещения, чтобы иметь стратегическое преимущество, я с не меньшей осторожностью шагнула на кухню. Но и тут все было так же! Так же разбросанные сковородки, такой же творческий беспорядок, оставленный аристелью, а еще жирный след от палки колбасы, ведущий известно куда.

Пройдясь пару раз по кухне и пощупав все для верности, я убедилась, что и тут ничего смертоубийственного не происходило. Был еще, конечно, вариант, что пернатая соседка за собой прибрала, но тогда она могла бы и остальной свой кавардак прибрать.

Так что я полезла наверх — для выяснения деталей, так сказать.

Квартирантка обнаружилась на своем месте: в гнезде. Правда, в гнезде она не сидела, а лежала кверху пузиком, периодически сыто икая. Огрызок от палки колбасы лежал рядышком, и аристелька на него время от времени поглядывала. Оценивала, видимо, влезет или нет. По мне, так и вся остальная палка в эту маленькую птичку влезть не должна была, а тут какой-то крошечный символический кусочек, который даже на заначку на черный день не походил.

Птица время от времени поправляла плед, которым укутала кладку, и снова устало падала на спину, тяжело переводя дыхание.

— Пожадничала? — спросила я без тени сочувствия.

Ответом мне был тако-о-о-ой строгий взгляд, как будто я где-то нашкодила, а гувернантка меня поймала. Я бы вот вообще не удивилась, если бы птица суровым тоном спросила, где я шлялась в то время, когда все приличные девицы дома драят кастрюли.

— Не смотри на меня так. Ты сама вот это где-то раздобыла. — Я кивнула на яйца, которые, поняв, что речь о них, радостно подпрыгнули.

Аристель, видимо, вспомнила, что сама не так невинна, как хотелось бы, а потому перестала изображать блюстительницу добродетели и продолжила коситься на остатки колбасы и икать.

— Как ты выгнала эту женщину из пекарни? — задала я самый свой важный вопрос.

Птичка тяжело вздохнула, с трудом приняла правильное вертикальное положение, посмотрела на меня одним глазом, потом другим и принялась бодро чирикать, активно жестикулируя крыльями. Типа она то, а я это, и так ее, и сяк, и вот и все.

— Понятно… — вздохнула я, поняв, что ничего не поняла. — Думаешь, она не вернется?

Аристель уверенно кивнула и снова воинственно нахохлилась. Мол, пусть попробует! Мало не покажется!

— Это утешает, — заметила я и поднялась на ноги.

Птичка тут же оживилась: куда это я намылилась — и без нее?

— Я на кухню.

Аристелька важно кивнула и устроилась поудобнее, поведя одним из крыльев таким широким, позволяющим жестом.

— Серьезно, тащить вас всех туда? — спросила я со скепсисом.

В ответ мне так ехидно чирикнули, что стало понятно и без слов, как мне будет ужасно скучно и одиноко на пустой кухне без своих пернатых жильцов. Точнее, без одной пернатой постоялицы и ее прыгающей кладки.

— Ладно, — согласилась я. — Будешь помогать мне кроить ткань под платье.

Птичка чирикнула с удивительным для пернатого создания энтузиазмом. Ох, чувствую, и намучаюсь я с этим платьем…

***

Итак, шел третий час ночи. Пекарня, кухня, пол, отрез ткани, я и яйца. Руководила процессом аристель, все еще немного осоловевшая от палки сыровяленой колбасы. Птичка забралась на шкаф и сверху чирикала, кому куда двигаться, как чертить и где пора резать.

Я ползала на четвереньках, яйца, каждое завернувшееся по самую макушку в неизвестно откуда раздобытый шерстяной носок, катались вместе со мной, помогая расчерчивать выкройку, и в целом, казалось, все шло по плану.

В моем плане было строгое платье из темной ткани со скучным воротом и символической вышивкой по краю. В общем, набросок этой выкройки я и показала настроенной на бурную деятельность аристели. Чем мы, собственно, теперь и занимались.

И все вроде шло прилично, и ничего беды не предвещало, пока я не взяла в руки ножницы. Точнее даже, пока я не вырезала все, что нужно. Еще когда резала, подумала: «Надо же, как интересно получается!»

Ну еще бы!!!

Эта пернатая зараза, раздавая ценные указания сверху, раскроила какую-то тряпку! Какое-то кошмарное непотребство! Какое-то… остромодное платье!

— Это что?! — орала я, пытаясь согнать пернатую закройщицу со шкафа. — Это что такое?!

Аристель, кажется, протрезвела после моего первого вопля, а потому не то чтобы ловко, но весьма уверенно ныкалась по углам кухонного гарнитура с видом «я вообще-то хотела как лучше».