Сезоны ее любви

6 глава

    Подойдя к дому, Вероника снова впала в сомнения, но вскоре все-таки открыла дверь.

— Входи. 
— А у тебя очень красивый дом. 
— Спасибо, — улыбнулась та.

    Они поднялись на второй этаж. Девушка показала ему свою комнату, огромную библиотеку и много других комнат. Потом они поднялись на третий этаж. Старый чердак был оборудован в уютную небольшую комнату с объемными окнами, вид одного из которых выходил на улицу, а другое, с противоположной стороны, было расположено так, что можно было наблюдать за звездами. Она очень любила теплыми летними вечерами смотреть на ночное небо, встречать рассветы и провожать закаты с книгой перед собой или с карандашом в руках. Вся комната была украшена ее небольшими картинами, одна из которых, недорисованная в тот самый день возрождения вдохновения, все еще стояла на мольберте, накрытая белым полотном.

— А можно посмотреть? — спросил Филипп, показывая на мольберт.
— Нет! — вскрикнув, ответила Вероника. — Она... картина просто еще не дорисована. Я никогда не показываю свои незаконченные работы. 
— Хорошо, как скажешь.

    После герои спустились на первый этаж.

— Чай? Кофе? Что-нибудь еще? 
— Нет, спасибо. Нет желания, — ответил юноша. 
— Твое право, — сказала она, садясь на кресло напротив Фила. 
— А где твои родители?
— У меня никого нет,— в ее голосе были слышны нотки грусти.
— Как!?
— Ни бабушки, ни дедушки,— продолжила та, — я здесь совсем одна. Одна в этом большом и неизвестном мне мире. Папа ушел от мамы, когда я только родилась. А сама мама, как только мне исполнилось шестнадцать лет, уехала куда-то со своим новым мужчиной, посчитав, что я уже достаточно взрослая, самостоятельная и ответственная и могу жить одна. Она полная эгоистка и заботится только о своем будущем и о свом счастье. И правда, я и в детстве была самостоятельным ребенком, и...
— Какой ужас! — перебил ее Фил. — Но кто тебя обеспечивал до совершеннолетия? 
— Единственный оставшийся родственник, который хоть как-то поддерживает со мной связь, – это мой довольно-таки богатенький дядя Эндрю. Он, согласно договору, обязан был высылать по двадцать-тридцать тысяч в месяц, на которые я должна прожить. Этого мне вполне хватало, так как я сама по себе бережливая, да и тратить мне кроме еды было особо не на что. Сейчас он так же материально помогает, несмотря на то, что мне уже далеко не шестнадцать лет. Он сам же оплачивает за меня различные счета и подписывает всякие бумажки. А навещает он меня только по великим праздникам: на мой День Рождения и на Рождество.
— Ты скучаешь по маме?.. По всем? 
— Знаешь... Я думаю, что самое главное в нашей жизни – не вспоминать, — она посмотрела в окно. — Никогда не смотреть в прошлое и не верить в будущее, хоть прошлое - это единственное, что у нас есть и останется с нами до конца. Главное, что постоянно тревожит человека – мысли, типа: "Почему я не сделал именно так в тот момент, и что же будет дальше?" Люди, которые в прошлом, – они остаются в прошлом. От этого никуда не деться. Какова бы ни была роль утраты, мы обязаны это принять. Но самое опасное – это всё же наше будущее. Ты не знаешь, что произойдет с тобой завтра или же через минуту, но вполне уверен, что будущее настанет. Что и заставляет нас задуматься о своей дальнейшей жизни. А то, что было в прошлом... уже прожито. И не имеет смысла. Как бы мы не возвращали то время, тех людей или те ситуации, которые явно порой гложут душу каждому, ничего невозможно вернуть назад. Конечно же, сказать такое очень и очень легко, а принять – нет. Но все-таки, мы все обязаны это делать, преодолевать себя и жить настоящей жизнью. Ведь она нам зачем-то дана?

    Юноша слушал Веронику с необыкновенным интересом. Вникал в каждое ее слово, пытаясь понять суть.

Ему ни с кем и никогда не было так интересно, как с ней. Настолько сильно он не влюблялся ни в кого.

— По-видимому, ты и правда очень любишь поговорить на темы философии, — начал Фил, пытаясь выйти из транса, созданного речами девушки.
— Определенно. 
— У нас впереди целая жизнь. Мы еще успеем понять смысл нашего существования.

    После его слов она впала в очередной ступор. Неужели это происходит с ней и именно сейчас? Может, это сон?

Ей ни с кем и никогда не было так легко, как с ним. Настолько сильно она не влюблялась ни в кого.