Сгорая во льдах Антарктики

Глава 2. Дэни

Глава 2. Дэни

Боли в пояснице появились ещё летом, но я не придавал этому большого значения. Чего ещё ожидать, когда лектор звонит каждый день и напоминает сдать конкурсные работы. Сидишь буквально целыми сутками за мольбертом, а в голове всё мешается похуже красок. У меня нет каникул, но я не жалуюсь. Ведь рисование – это моя жизнь.

И вот запястье уже не просто свело, кисточка с пресловутой алой краской словно жертва самоубийства лежит на застеленном целлофаном полу.

– Дэни, всё окей? – Спрашивает Питер, зашедший ранее в подвал в поисках наушников.

– Кажется, да, но всё-таки мне придётся сходить к врачу. Такого раньше не было.

Я стараюсь не показывать брату, что мне страшно, ведь я всё ещё не чувствую кисть.

– Тебе надо поберечь себя, чувак!  У тебя каникулы, сходи в клуб, потуси с друзьями, а не сиди сутками в подвале. Ты же блин, студент! Я сплю и вижу, как буду отрываться, осталось годик потерпеть.

– Да ты вроде никогда ни в чём себе не отказывал.

– Что правда, то правда, О, нашёл. – Брат берёт кейс с наушниками с диванного подлокотника и спешит наверх.

– Пит?

– Да?

– Только не говори предкам. Я сам скажу, когда схожу к врачу.

– Окей, брат. Слушаюсь и повинуюсь. – Говорит он фразу, которая в детстве была нашим паролем. Мы часто играли в рыцарей, но я был очень заносчивым ребёнком, поэтому сделал из себя короля рыцарей, а младший брат был у меня эсквайром.

Спустя примерно минут двадцать я снова стал ощущать руку, поднял кисточку и оглянул конкурсную работу. Заданием было изобразить сцену из всемирно известных произведений. За пару дней до отправления заявки на конкурс мне приснился Данте и сказал, что поможет мне, если я выберу цифру шесть. Я проснулся в скверном настроении. Почему мне не мог присниться Марк Твен? Может, сказался устроенный отцом марафон страшилок на ночь? Посмотрев в интернете, что было в шестом кругу ада по Данте (1), я испортил себе настроение ещё больше, а потом пошёл с парнями в бар. И с того дня я пообещал, что не буду разгильдяйничать, пока не закончу картину.

И вот шестой круг ада передо мной, почти завершённый, не достаёт только пары штрихов огню.

Я вообще не люблю такого рода произведения и фильмы смотрю только ради папы. Мне нравится что-то жизнеутверждающее, всякие сказки со счастливым концом и вообще, в этом мире слишком много дряни, чтобы не быть оптимистом. Только это и может держать на плаву. У меня отличные родители, друзья, я учусь в престижном вузе на любимой специальности и каждый год езжу в разные страны. В прошлом году в столичной галерее даже прошла выставка с моими работами, на что мне жаловаться?

И всё же, отчего-то я нарисовал шестой круг ада, вгоняющий меня в ступор. Но я же никакой не Бэзил Холлуорд (2), верно?

В приёмном отделении консультационного центра больницы нашего городка на следующий день настоящее сумасшествие: на трассе перевернулся автобус с рабочими, почти сорок человек в тяжёлом состоянии. Столько крови, столько красного…прямо как на моей картине. Подхожу к стойке регистрации и спрашиваю молодую медсестру в толстой чёрной оправе:

– Здравствуйте. У меня запись к терапевту. Стоит подойти в другой день? – Девушке явно не до меня.

– В экстренном отделении нет мест, так они везут уже в наш центр. С ума сойти, наша маленькая больница не была к такому готова! Все терапевты сейчас заняты, но… – Её глаза округляются, увидев что-то на экране монитора.

– Даниэль Смит, верно?

– Верно. – Я направляю взгляд на потрёпанную стойку, сделанную под мрамор. Ну, конечно, я же сын своего отца. Я специально не пошёл в частную клинику, где лечатся все в нашей семье, чтобы не было огласки. Но и тут узнали сына директора крупного холдинга.

Проходите в шестой кабинет, доктор Вернер вас ожидает. – В шестой? Это какая-то нелепая шутка? Прекрати, Дэни, не подкармливай своё воображение.

– Может и правда лучше в другой раз? У вас и без меня дел…

– Проходите в шестой кабинет, мистер Смит.

– Понял, спасибо.

В крыле у шестого кабинета необычайно тихо. Все силы сосредоточены на раненых. Конечно, доктор Вернер меня не ждал, его ждал я, и это ужасно давило. В голову пришла ужасно постыдная мысль: почему именно в этот день, когда я решил прийти на осмотр, случилась такая страшная авария? Теперь я отвлекаю врачей от работы. Точнее, моё имя.

– Мистер Смит, извините за задержку. У нас аврал. Я постараюсь помочь вам как можно быстрее, если вы не против.  Полноватый мужчина лет пятидесяти открыл передо мной дверь и в странной манере извинился за то, что поможет мне. Теперь я ещё больше себя виню.

– Присаживайтесь. Итак, что вас беспокоит?

Я рассказал о болях, о том, когда они появились, о том что в детстве ломал руку и ответил на вопросы о своём образе жизни. В маленьком, но светлом кабинете пахло антисептиком, отчего у меня вмиг заложило нос. Не люблю больницы. Хотя, кто их любит?

– Конечно, боли могут быть связаны с вашим…занятием. Но мы на всякий случай проведём вам обследования. Возможно, вам немного придётся подождать, пока не завершат обследования остальным. – Доктор раз десять понажимал на кнопку мыши и из принтера начали вылезать различные бумаги. Он скрепил их скрепкой и наспех всучил мне, бросив у выхода, чтобы я пришёл завтра к обеду за результатом.